Войти в бездну

– Здесь, – Казаков глянул на инфразвуковой ретранслятор, найденный доктором в колонии, будто на личного врага, – вероятно, записаны только самые распространенные приказы?

– Не забудьте, господин лейтенант, эта штуковина спасла вам жизнь, – напомнил Гильгоф. – Предположительно штатовцы сумели расшифровать только часть звуков, издаваемых самкой. Наиболее простые, разумеется. Выявили их опытным путем. Этого набора вполне достаточно, чтобы адекватно управлять рабочими особями. Только у меня появилось одно неприятное соображение.

 – Ученый кивнул влево, в угол машины, где лежал мешок с трупом чужого существа. – Вон того зверя, скорее всего, убили потому, что не могли с ним сладить. Если хоть одно из десяти животных оказалось неподконтрольным, значит, разгромившие базу люди могут столкнуться с серьезной опасностью. Мне плевать, сожрут их или нет, но если вот такой таракан выберется на свободу и не найдется никаких способов его приструнить… Понимаете?

– Тихо, тихо. – Маша отчего-то забеспокоилась и даже вскочила с сиденья.

 – Веня, я тут набрела на одну мысль. Говорите, обычным хищником-самцом можно управлять? А можно ли управлять самкой? Полагаю, что нет. Самка сама по себе, она глава семьи, ею никто не может командовать. Она откликается, если следовать вашей теории, только на сигналы другой самки или коллективные послания самцов – например, об опасности, количестве принесенных в гнездо жертв для подселения эмбриона и тому подобной ерунды. Если американцы действительно вырастили материнский организм (Гильгоф кивнул, соглашаясь), то можно задать вопрос – где он? Самку не могли увезти – она слишком громадная, весит не менее тонны, а то и побольше. Где взять клетку таких размеров? Кроме того, это очень сильное и крайне опасное животное неуправляемо. Трупа матки мы здесь не видели. Какой вывод?

– Какой угодно, – пожал плечами доктор. – На выбор: самка спит в ледяных пещерах под базой, сбежала при эвакуации и была убита в двух-трех километрах отсюда, оказалась вывезена – может, Иного можно усыпить? По крайней мере, следов материнского организма мы не нашли, равно как и спор с личинками.

– Да мы и не искали, – огорченно сказал Казаков. – Осмотрели только часть пещер, а после веселья, устроенного нам и американцам черт знает кем, мы не в состоянии продолжать поиски. Снаружи семьдесят пять градусов мороза, снежная буря и абсолютная темнота.

– Хуже другое, – после паузы проговорил Гильгоф и в упор посмотрел на американского полковника.