Войти в бездну

Следовательно, по законам биологии он имеет серьезных врагов-хищников, от которых нужно защищаться! (Что же это за апокалиптическое чудовище, способное противостоять Иному и побеждать его?) Отчего Иной буквально нашпигован кислотой? Понятно, что это универсальный сорбент, предохраняющий Иного от вредных газов и позволяющий обороняться (достаточно вспомнить, что защищающийся зверь плюет в противника струей кислоты!), но разве можно представить хоть одного известного человеку ксеноморфа, имеющего настолько отработанный и всепобеждающий механизм обороны?

И напоследок: отсутствие механизма регулирования численности популяции, способность на долгие годы впадать в самоанабиоз, нет органов зрения в привычном человеческом понимании, зато имеются все мыслимые и немыслимые способы обнаружения противника (сонар, инфракрасное зрение, восприимчивость к инфра– и ультразвуку и много всего прочего…).

С чем столкнулись люди? Кто они, Иные?..

– Мария Дмитриевна! – Гильгоф подергал Машу за рукав. – Вы над чем задумались? Смотрите, наш красавец просыпается.

Я повышаю давление в камере. Когда он окончательно очухается, мы его выведем наружу и пристрелим, как ни жаль.

– С какой стати? – Маша непонимающе посмотрела на доктора. Ей почему-то стало жалко Иного. Пусть хищник, пусть убийца, но он ведь живой, и в конце концов, он не виноват, что создан таким! Проще будет быстро и безболезненно убить зверя в камере, выкачав из нее весь кислород.

– Господин лейтенант приказал, – нейтрально, однако не без иронии, ответил Гильгоф.

 – Он не желает видеть эту морду на своем корабле. Хотя, как мне кажется, рейдер вовсе не принадлежит изумительному господину Казакову.

– Подождите-ка, – послышался голос Бишопа, – посмотрите на животное!

Иной медленно, словно пьяно, поднялся на задние лапы, обвел мордой заметных через стекло людей, яростно запищал, саданул хвостом об пол и неожиданно бросился вперед, ударившись черепом о прозрачные стены камеры. Стекло выдержало.

– Сейчас я его успокою, – кивнул ученый, взяв ретранслятор и нажимая на нем кнопки.

 – Не волну…

– Черт! – Ельцова отступила на шаг. – Веня, в чем дело?

Гильгоф не мог ответить. Прибор не действовал.

Зверь, уяснив, что пробить стену капсулы невозможно, отступил, выгнулся, и вдруг по стеклу ударила тугая струя желто-шафрановой кислоты.

– Лейтенант! – истошно заорал Гильгоф. – Сюда, быстро!

Казаков, обер-лейтенант Эккарт и остальные еще десять минут назад ушли в кают-компанию, убедившись, что Иной безопасен.