Войти в бездну

Андроид отлично понимал, что принимать решение нужно незамедлительно, ибо рано или поздно у Иного кончится терпение, и он попросту оторвет лейтенанту голову, а затем бросится на остальных. Его непременно убьют, но какие будут потери?

– Один выстрел в голову! – продолжал шипеть Казаков на своих. – Прямо в морду1

– Кому, вам? – не без доли цинизма бросил Бишоп. – Не дергайтесь, вы его раздражаете! Сейчас что-нибудь придумаем.

Иной, пятясь, начал медленно отступать назад. Если он сорвется с места и сбежит, Казакова можно считать покойником.

Зверь непременно прикончит его. Бишоп сделал единственную вещь, показавшуюся ему разумной – попытался «заговорить» с Иным. Память андроида вмещала достаточно звуков, используемых животными для голосового общения. Он смоделировал фонему, означавшую понятие «Стой на месте», и шагнул к Иному.

Тварь была сбита с толку. Никаких ее единоплеменников рядом не наблюдалось, однако с ним пытались заговорить на знакомом «языке». Кроме того, звучало не его собственное наречие, а диалект «высших существ».

Зверь никогда не встречал созданий, подсознательная память о которых передавалась с генами – светлых, цвета металла, Иных, с которыми Бишоп достаточно долго контактировал на Ахероне.

«Отпусти! – Андроид понял, что в своих действиях выбрал верное направление. – Отпусти добычу и уходи».

Иной бессвязно зафыркал и наконец издал звук, который Бишоп идентифицировал как фразу «Боюсь». Чего он боялся? Людей? Боялся отпустить человека? Или чего-то третьего?

«Отпусти», – повторил Бишоп, ничуть не обращая внимания на вытаращенные глаза сержанта и Эккарта.

Казаков беззвучно матерился под нос, удивляясь, как жесткая лапа Иного еще не переломала ему ребра.

Зверь растерянно повел головой, коснулся второй парой челюстей головы Казакова и… И начал постепенно ослаблять хватку.

Естественно, что наладившийся зыбкий контакт Бишопа с Иным прекратился, как только в коридоре нарисовался радетельный Веня Гильгоф. В его правой ладони красовался ретранслятор инфразвуковых сигналов.

– Я уже иду! – провозгласил многоученый аналитик. – Сержант, не стойте столбом, отойдите! Бишоп, к стене! Сейчас я его…

Иной попятился и неожиданно сжал грудь Казакова так, что лейтенанту стало тяжело дышать. Хвост зверя изогнулся дугой, кончик с поблескивающей на острие капелькой нейротропного яда устремился прямо в лицо доктору. Еще немного – и ударит.

– Лейтенант, отчего вы так бледны? – прощебетал Гильгоф, направляя свой прибор на Иного.