Войти в бездну

 – Сидите здесь и ничего не трогайте, я поплыву за нашими бездельниками, приволоку хоть на буксире! Я с вами скоро с ума сойду!

Со стороны островок производил впечатление приятного глазу природного образования, попросту говоря – живописной кучи булыжников, на которых создатели рекламных роликов любят снимать пышногрудых моделей, рекламирующих купальные костюмы и кремы для загара. Эдакое единение человека с доброжелательной окружающей средой, активный отдых в лесной глуши, спортивный стиль и все такое прочее…

Но на Гермесе такие штучки не проходят.

Едва мы с Анной взглянули на островок сверху, стало предельно ясно: Лес, Дорога и Остров – явления одного порядка. Насчет «костей старого цадика», мирно покоящихся в одном из наших контейнеров, я еще питал какие-то сомнения, но эти три объекта – рукотворный, природный и природно-рукотворный – несомненно составляли единую цепь.

От середины острова к углам «квадрата» уходили выложенные валунами изогнутые линии, складывающиеся в древнейший символ – рисунок коловорота, солнечного круга.

В отличие от всем известной свастики нацистов, где лучи расположены по часовой стрелке и символизируют «ночное солнце», здесь имелся знак «торжествующего дневного солнца». Линии плавные, округлые, на концах – по большому круглому камню. В промежутках между лучами пирамидки, тоже сложенные из валунов: на четыре здоровенных булыжника взгроможден пятый. Я не знаток науки о символах, но этот рисунок напомнил мне один из гербов эпохи Крестовых походов, виденный в книге по истории – какой именно, не вспомнилось.

Спустя полчаса вся компания собралась на Острове, задержка произошла благодаря мсье Гильгофу, плававшему исключительно «по-собачьи» и очень медленно. А когда досточтимый доктор оглядел представленную ему картину, с ним едва не случился сердечный приступ, и я мельком пожалел, что пакеты первой помощи остались в лагере.

Кстати о собаках: верная Альфа, словно понимая, что она может стать участницей великих событий, приплыла на Остров вместе с людьми и тоже по-собачьи.

Разве что в два раза быстрее доблестного Вениамина Борисовича.

– Один-единственный прецедент – всегда случайность, – слабо сказал Гильгоф и уселся на близлежащий валун. – Два прецедента могут давать повод задуматься о некоей закономерности, а появление третьего четкого говорит: это сложившаяся система! Луи, вы были правы! Рисунок похож на герб основанного в 1099 году Иерусалимского королевства крестоносцев.