Войти в бездну

– «Обухово-VI»? – понимающе протянул Гильгоф?

– Ага. Афродита, система Сириуса. Северные острова, за полярным кругом. Вы должны помнить, там всего одна группа островов, здоровенный архипелаг.

– Надеюсь, вас хоть не на субсветовом корабле туда отправили? – неудачно пошутил доктор.

– Я бы доселе из криогенной фуги в этом случае не выбрался! Прилетаю, люк транспортного челнока откидывается, я вылезаю на свет Божий и что же вижу, как думаете?

– Эдгара Алана По? – с оптимизмом предположил Гильгоф?

– Не совсем.

Двухметровое чудище с перебитым носом и в форме прапорщика Осназа ВКК, причем форма не черная, а серая. На шевроне незнакомая эмблема в виде топора. Добро пожаловать, лейтенант, вас ждут великие дела. Одежку, кстати, мне выдали такую же, серенькую. Дабы не выделяться.

– Про Осназ ВКК всегда ходили легенды одна хуже другой, – покачал головой доктор. – И к тому есть все основания.

– О том, что данная структура существует, я знал, но чем Осназ занимается, нам никогда не говорили.

Вот вам секрет номер один, который предстояло раскрыть. Известно точно: никто и никогда людей в этой форме на Земле в глаза не видел. Я констатировал для себя, что неприятности начались и никакого просвета в этой черной... точнее серой, туче не видно. Мне выдали ПМК с искусственным разумом, после чего прапор исчез, а компьютер моментально посоветовал пройти в административный корпус к некоему майору Лисичкину, который меня ждет не дождется, поскуливая от нетерпения. Вот тогда и стало ясно, что это такое: объект «Обухово-VI». Курорт. Тюрьма за пределами Земли. Но в соответствии с тамошним птичьим языком термин «тюрьма» употреблять нельзя. Только «объект».

– Ничего не скажу, вам крупно повезло. – Гильгоф глянул на меня сочувственно. – Это ж надо было додуматься, из боевого офицера элитного Космического Корпуса сделать тюремщика! Я бы на вашем месте завалил жалобами все возможные инстанции, дошел бы до канцлера и Императора!

– Пробовал пару разумеется, потом понял, что бесполезно.

Теперь вам ясно, как меня подставили? Это минимум лет десять службы, а потом еще два–дцать – в изоляции. Нам преподавали психологию экстремальных ситуаций и состояний, доказано, что работа в тюрьмах, особенно таких, необратимо отражается на психике. Неадекватное восприятие реальности, ведущее к антисоциальному поведению в обществе, и так далее. Так что Землю мне предстояло увидеть только к старости...