Войти в бездну

Но русские офицеры так просто не сдаются: я в два удара вынес потолочную панель и полез в вентиляцию, трубы широкие, кабан пролезет. И тут началось! По всему зданию вой сирен, голосовой синтезатор ИР вопит о том, что у нас ситуация «Вулкан-2», я сижу в вентиляции и понятия не имею, куда ползти, челнок Бибирева должен вот-вот приземлиться – та еще картина! Вы не смейтесь, доктор, тут плакать нужно!

– Что такое «Вулкан-2»?

– Ничего себе! – присвистнул Гильгоф. – Насколько я понимаю, в учреждениях подобного типа побеги невозможны!

– Снова ошибаетесь.

В такой ситуации персоналу «объекта» следует немедленно получить личное оружие и средства защиты и собраться в дежурной части. Кстати, раньше тревоги на объекте были исключительно учебными. Ну какой прок бежать, если с островов, а тем более с Афродиты, все равно никуда не убежишь? В любом случае два раза в месяц Лисичкин устраивал нам учения – типа для поддержания служебной дисциплины. Ты обязан примчаться по первому зову. Сонный, пьяный, похмельный – без разницы. .. Выбрал направление, пополз. Тут неожиданно все стихло, хотя это было необычно. Сигнал всегда подается в течение семи минут, а тут прошло не более полутора-двух. Внезапно слышу: дверь моей квартирки открывается. Не знаю, что удержало – хотел было окликнуть... Присмотрелся через решетку – батюшки, пять рыл в белых зэковских комбинезонах! Один заорал: «Здесь чисто!», другой кладет ему ладонь на плечо и указывает на дверь санузла. В правой руке лучевик «ТТ‑200 Светогор» военного образца – знаете такой? Словом, от двери только потеки расплавленного металла остались. Слава Богу, они наверх не догадались взглянуть, не заметили, что панели сняты. И выскочили сразу...

– Переделочка, – покивал доктор. – И, конечно, вы как всякий уважающий себя супермен вступили в кровавую битву?

– Да ну вас, Веня! – я сделал вид, что обиделся. – Какое там суперменство, откуда? Тот второй, с пистолетом, был вполне узнаваем. Высокий, здоровый как лось.

Господин Мазуров собственной персоной...

– Вот нарассказываете таких историй на ночь, кошмары сниться будут, – сказал Гильгоф. – Что-то я окончательно сник, глаза слипаются. Это все проклятый коньяк. Может, потом закончите вашу увлекательнейшую повесть? Завтра, например?

– Почему бы и нет, – пожал плечами я. – А на коньяк и вообще на алкоголь не ругайтесь – мне тогда водка жизнь спасла. Не засни я в ванной... Ладно, давайте расходиться по каютам.