Войти в бездну

 — Луи, у тебя паранойя! Жерар знает мсье Гильгофа много лет, они встречались раньше на конгрессах ксенобиологов, мой муж бывал дома у доктора в Калуге, это недалеко от Москвы… Он самый обычный ученый! Не следует искать скелет в шкафу, особенно если нет ни скелета, ни шкафа!

— Думай как хочешь, — огрызнулся я. — Но я не верю, что “обычный ученый” может пользоваться таким влиянием в среде военных! Скромный очкастый ботаник владеет государственными секретами исключительной важности и командует губернаторами, будто собственной прислугой? Ты смеешься?

— Значит, у него есть полномочия.

— Амели, ты старше меня на двадцать лет! Нельзя быть настолько наивной! Веня Гильгоф — большая шишка, это ясно как день. И “полномочия” у него самые обширные.

— Хватит, — посмурнела мадам Ланкло. — Неприлично за глаза дурно отзываться о человеке!

— Где это я дурно отозвался о докторе?

— Напридумывал… всякого.

— Амели, ты же сама видела!

— Ну и что? Не забудь, благодаря мсье Гильгофу ты смог обеспечить себе достойную жизнь и возможность учиться дальше!

Я горько вздохнул.

Интересно, как такое состояние называется в психиатрии? Несмотря на события минувших полутора месяцев и достаточно внятные объяснения того же Гильгофа, подробно обрисовавшего грустные перспективы, Амели убеждена — “все обойдется”. Она не хочет верить, что такой знакомый и уютный мир рушится на глазах и никогда уже не будет прежним. Амели предпочитает ничего не замечать, пребывая в святой уверенности, что Господь Бог и на сей раз не попустит…

Более того, мадам Ланкло в последнее время начала таскаться в кафедральный собор Нотр-Дам де Лурд чуть не ежедневно — никто не спорит, она и прежде была ревностной католичкой, но сейчас религиозное усердие превосходит все разумные границы.

Амели настоятельно посоветовала мне отправляться на Землю — ученье свет, а неученье тьма. Я выслушал ее выкладки с саркастической усмешкой, но сказал, что “подумаю”. Возражать бессмысленно, никакие доводы на Амели не подействуют. Если я окажусь на Земле перед началом Эвакуации, шансы вернуться обратно на Гермес будут исчезающе малы — Гильгоф намекал, что неженатому бездетному мужчине с никому не нужной профессией ксенобиолога попасть в пресловутые “списки” фактически невозможно.

Лучше я пока посижу дома и понаблюдаю за развитием событий — в любом случае, на родном Гермесе я не пропаду.

— Доедай и иди работать, — прохладно сказала Амели. — И в будущем прекрати действовать мне на нервы своими шизофреническими теориями.