Войти в бездну

Музеи, библиотеки, важные для национального самосознания памятники, зашла речь даже о разборе и эвакуации некоторых исторических зданий. Но это — потом, перво-наперво необходимо спасти тех, кто начнет выстраивать почти с нуля наши государства в чужих мирах.

Пригласили выступить Веню Гильгофа, как человека, отвечающего за “гермесское направление”. Ничего нового я не услышал — доктор всерьез опасался, что планета небезопасна и мы рано или поздно столкнемся на Гермесе с весьма значительными проблемами.

Вечно настороженный Бибирев доктора поддержал и сказал, что, пока не будут проведены комплексные исследования, заселять Гермес довольно опасно, но тотчас столкнулся с оппозицией — победило мнение, что трудности следует решать по мере их возникновения.

Никто не воспринимал всерьез версию о том, что человечество в этой Вселенной не одиноко, — за столетия мы сами себя убедили в собственной исключительности. Феномен “чужого разума” в расчет не принимался. Инопланетян не существует или они живут слишком далеко — другого мнения быть не должно.

Отряды сил обеспечения отправятся на Гермес уже в сентябре и начнут создавать необходимую инфраструктуру в незаселенных северных областях обоих материков.

— …Что, нет пророка в своем отечестве? — рассмеялся Бибирев, подойдя к нам по окончании конференции. — Вениамин Борисович, нельзя так пугать политиков. Вас сразу восприняли как врага народа. Точнее, как врага двух народов.

— Но ведь это правда, — огрызнулся Гильгоф.

 — Доказательства налицо, а игнорировать их — самоубийственно!

— Никто не спорит. Я тоже испытываю нешуточные опасения… Кстати, давайте заглянем в комнату отдыха и спокойно поговорим о ближайших планах. Идем. Сергей, вы отчего такой унылый?

— Шею натер, — честно признался я, коснувшись пальцами жесткого стоячего воротничка мундира. — Будто в ошейнике ходишь. И сабля эта долбаная… Извините.

— Да, морской кортик гораздо удобнее, — согласился адмирал. — Ничего не поделаешь, этикет.

Впрочем, официальная часть закончилась, можете расстегнуть крючки на вороте и снять перевязь… Та-ак, а кто залезал в мой личный бар? Доктор, ваша работа?

— Конечно, моя, — непринужденно ответил Гильгоф. — Ваше высокопревосходительство сами указывали, что в экстренных ситуациях я могу свободно пользоваться неприкосновенным запасом.

— Что же такого экстренного случилось? — поднял брови Бибирев.

— Господин Казаков подал идею. Реализуемую.