Войти в бездну

Бессменный владелец “Арфы”, мсье Полиньи, мигом уяснил все выгоды нынешнего положения — власть теперь сосредоточена не в руках губернатора и муниципалитета, а принадлежит военным, плохо разбирающимся в сфере местного законодательства. Следовательно, нужно сделать все, чтобы не упустить уникальную возможность заполучить денежки, строевым шагом идущие прямо в руки.

Через неделю после “блицкрига”, когда обстановка прояснилась и открылись новые радужные возможности, Полиньи открыл на базе “Арфы” офицерское казино, придав ему видимость абсолютной легальности, и мобилизовал всех доступных шлюх.

Целая дивизия — это вам не шуточки, доблестные освободители должны обслуживаться по высшей категории!

В общем, я ничего плохого в этом не вижу, деловые люди так поступали всегда и во все времена, начиная с эпохи, славной изобретением регулярной армии. Военные — они тоже люди, и им надо отдыхать. Нижние чины могут удовлетвориться заведениями попроще, “Арфа” — это вам не грязный публичный дом, а пристойный “салон”!

Забавно, что тевтоны, сами того не подозревая, быстро превратили Майен чуть ли не в образец порядка.

Никаких драк с поножовщиной, пьяных бесчинств наших клошаров и иных безобразий — с германским военным патрулем не поспоришь, моментом загремишь в комендатуру, а оттуда в кутузку. В отличие от квебекской полиции немцы ничего и никого не боялись, из принципа не брали взяток и ставили во главу угла свой знаменитый Ordnung. Однако блюсти разумную осторожность нам с Крыловым было все-таки необходимо — незачем на ровном месте нарываться на неприятности.

— Господа, может быть, вы выберете иное место для досуга? — огорошил меня швейцар “Арфы”, как только мы подошли к дверям. — У нас отдыхает приличная публика…

— Что? — Я от изумления едва не поперхнулся. — Анатоль, ты в своем уме? Забыл Луи Аркура?

— Не забыл, мсье, — чопорно отозвался Анатоль, всем видом напоминающий надувшегося индюка. — Господин Полиньи будет недоволен…

— Да плевал я на его недовольство! — рявкнул я, сообразив, в чем дело.

Одеты мы с Коленькой, мягко скажем, непрезентабельно. Два гопника. — Держи!

Ладонь Анатоля была облагодетельствована стодолларовой купюрой канадского государственного банка. Гильгоф, конечно, не одобрит, но гулять — так гулять!

— Простите, мсье, не могу. — Швейцар вернул бумажку. Да что с ним такое, неужто заболел? — Здесь господа офицеры, депутаты муниципалитета…

Понятно. Вот они, все прелести военного положения.