Войти в бездну

Первым и последним сверхмасштабным конфликтом со времен мировых войн XX века была отгремевшая почти два десятилетия назад Азиатская война 2264 года, догнавшая по количеству безвозвратных потерь мировые войны XX века.

К сожалению, этот жесточайший кризис был вызван не столько политикой президента Исламского Союза Юсуфом ибн-Сабади и ультраконсерваторами из его правительства, сколько самоуспокоенностью и благодушием международных организаций и руководителей великих держав — после долгих столетий равновесия и мира (мелкие региональные стычки исключаем) они не сумели рассмотреть надвигающуюся угрозу и получили невиданную катастрофу по полной программе.

Азиатская война была выиграна за сто тридцать часов, статус “мировой” она не получила, хотя в ней участвовали все сверхдержавы, кроме оставшегося нейтральным Китая, общее число жертв исчислялось почти шестьюдесятью миллионами, впервые за всю историю было широко применено ядерное оружие.

В грандиозной битве на пространстве от Египта до Индии принимали участие сосредоточенные над Центральной Азией космические флоты — мы и немцы атаковали эскадру Халифата, флот США и Объединенной Европы окутал территорию противника куполом электромагнитных помех, подавлял с орбиты наиболее активные очаги сопротивления, уничтожал низколетящие крылатые ракеты и стационарные шахты.

На третьи сутки войны российские и переброшенные в район Каспийского моря германские сухопутные части совершили бросок на Тегеран.

Индия ударила с востока и юго-востока, европейский контингент вместе с маленькой, но весьма боеспособной армией Израиля захватил ключевые точки — Каир, Дамаск, Эр-Рияд и Амман. К вечеру пятого дня, когда положение Халифата стало безнадежным, ибн-Сабади был убит своими соратниками и новое правительство запросило перемирия. Капитуляцию подписали в Тегеране на следующей неделе.

Российская Империя потеряла 255 тысяч человек — узбекские и туркменские приграничные области вместе с находившимися там военными базами накрыло пятью тактическими боеголовками.

Служивший в ВВС сын адмирала Бибирева не успел даже забраться в самолет после объявления боевой тревоги, аэродром под Самаркандом оказался в самом эпицентре, там все превратилось в пар за долю секунды.

Нашему Генштабу и союзническому Оберкоммандо надо ставить золотой конный памятник — среагировали моментально, без задержек и волокиты.