Войти в бездну

Челнок очень мягко толкнуло, и со стороны кормы пришел негромкий шуршащий звук – заработали маневровые двигатели.

Система Гаммы Феникса сама по себе была очень красивой.

Звезда переживала расцвет своей жизни – большое, приблизительно в три раза крупнее Солнца, светило яростно выбрасывало протуберанцы, изредка обжигавшие планеты-скалы, наиболее приближенные к его поверхности, выбрасывало в пространство гигантские языки слепящего огня, бурлило вырывающимися из недр плазменными вихрями… Лейтенант Казаков, более склонный к прямолинейным армейским понятиям, назвал Гамму «водородной бомбой непрерывного действия» и во многом был прав.

«Триглав», небольшой десантный модуль (и, буквоедски подходя, пиратское судно), подкрался к окрашенной в белые, голубые и тенисто-серые тона планете, подобно блуждающему астероиду. Позади оставались расцвеченные во все цвета радуги самодовольные газовые гиганты, представлявшие собой беспримерные скопления водорода и инертных газов – «несостоявшиеся звезды», так и не сумевшие возжечь в своих глубинах термоядерную реакцию.

На дальних орбитах вращались буровато-черные скучные планеты – промерзшие скалы, которым свет местного солнца не дарил энергии, достаточной для жизни. Медленно и величественно проплыла мимо челнока Харибда, не сумев поймать в свой водоворот маленькое творение человеческих рук – ее красное, словно больное, лицо посмотрело на «Триглава» со снисходительностью фельдмаршала, узревшего на улице пьяного кадета.

Вот она, снежная Сцилла!

– На стационарную орбиту становиться нет смысла.

 – Фарелл покосился на капитана Реммера, наблюдавшего сквозь обзорное стекло за нарождающимся возле экватора планеты ураганом. Черный «глаз» вихря незаметно смещался к южному полушарию.

– Правильно. – Розовощекий и светлый тевтон глянул на показания автопилота. – Думаю, машина сама выведет нас на эллиптическую… Но, черт возьми, сержант, приборы говорят, что гравитация на LV-934 в одну и две десятых раза превышает земную! Значит, груз в десять килограммов превратится в двенадцать! А это что еще?

Система поиска внезапно зарегистрировала ударную волну.

Это могло означать две вещи: либо неподалеку кто-то взорвал атомную бомбу, либо же рядом (то есть в радиусе десятка миллионов километров) из Лабиринта вышел другой корабль.

– Господин Казаков! – Реммер одним движением пальца включил внутрикорабельную связь. – У нас гости!

Лейтенант, а с ним Маша Ельцова и Бишоп появились в кабине через несколько секунд.

– Где гости? – выдохнул Казаков.