Войти в бездну

Кеннет после ее слов изумленно вскинулся:

– Откуда вы знаете, как называется база? Эта информация была предназначена только для президента, его ближайших советников, министра обороны или директора Центрального Разведывательного Управления! – Но тут же американец сник и даже (по Машиному впечатлению) слегка уменьшился в росте. Ельцова решила окончательно его добить и заодно вызвала несказанное удивление у Казакова.

– Базу должны были передать под управление группы «Апач», к которой вы относитесь, первого февраля, – нежным голосом пропела Маша.

 – Похоже, вы прибыли принимать дела задолго до этой даты. Все шло отлично, пока около месяца назад на колонию не напали. Я права?

– Мисс, – у полковника отвисла челюсть, – подобные сведения вы могли получить только на совещании в Белом доме полтора месяца назад! Наверное, мы недооценили возможности русской разведки…

– А то! – снисходительно хмыкнул Казаков, хотя сам ничего не понимал. Маша так и не рассказала ему о документе, полученном через Удава Каа.

 – Ну? Не откроете ли нам подробности?

– Я давал присягу, – спокойно ответил Кеннет. – Но я понимаю, что здесь собрались профессионалы, способные каким угодно образом выбить нужные сведения. Начиная от сканирования клеточной памяти мозга и заканчивая пиявками, приставленными к причинному месту. Так?

– Так, – согласился лейтенант. – Только пиявок мы не захватили. Но в случае чего найдем замену – вполне хватит кортикальных разъемов. Я слушаю вашу интереснейшую повесть, господин полковник.

…Маша точно не помнила, как они вернулись к транспортеру, волоча смертно замерзшего американца. Она была уверена, что с такой быстротой не бегала со времен спортивных занятий в Университете – за спиной все-таки оставался вполне живой, хотя и впавший в глубокую спячку Иной. Естественно, что ни его, ни полковника Кеннета биосканер не зарегистрировал. Во-первых, они находились под поверхностью ледника, а во-вторых, температура тела каждого была понижена до уровня, когда никакой сканер не среагирует на имеющуюся в наличии биомассу.

Собственно говоря, и тот и другой с точки зрения прибора были мертвы. Только человек вводился в подобное состояние высокими технологиями, а зверь умел самостоятельно превратить себя в полнейшую копию обледеневшего трупа.

Ельцова вспомнила, как чехословацкая биологическая бригада, работавшая на «Патне», определила возраст одного из Иных, подстреленных военными. По их мнению, существу было не менее трехсот лет.