Война по соседству

— А вы там … того? Не, ну извините, конечно, но вам вроде как можно вообще не заниматься сексом. Ребенка вы уже заделали! — ржал Морин, так и не закрыв дверь.

— Да свали уже, придурок! — рявкнул я, закрывая Музу своим телом и широким подолом платья девчонки.

— Понял, — согласился Морин, — Но я к вам с новостью! Поделиться, так сказать, счастьем!

— Я тебе сейчас твое счастье запихну в задницу! — пригрозил я."

"Морин, посмеиваясь, все же покинул кабинет, а Муза подняла голову. Ее лицо пылало от смущения.

А я принялся жадно целовать ее. Ну что поделать, если она у меня такая соблазнительная, когда смущается!

***

— Что  у тебя за новости? — поинтересовался я у Морина, когда мы с Музой все же вышли из кабинета и обнаружили друга за баром.

— Я, братцы кролики, женюсь! — заявил Морин.

— Ты рехнулся? На ком? На своих модельках? — фыркнул я, припоминая последнюю пассию, в обществе которой Морин появился на дне рождении моего тестя. Торжество вышло грандиозным.

Еще и совпало с первыми днями открытия «Джокера». Словом, день вышел отличным. А вот спутница Андрюхи была недалекой, глупенькой барышней, которая повелась на звездную морду нашего друга.

— О, благодарю тебя, мой единственный, лучший друг за веру в меня! — отвесил шутовской поклон Андрюха, а моя Муза рассмеялась.

— И кто избранница? — с любопытством поинтересовалась Муза, обнимая Андрюху за плечи.

Я уже перестал остро реагировать на их дружбу. Ну, как перестал.

Перестал рычать, плеваться ядом и грозиться выбить зубы. Но все равно непроизвольно сжимал кулаки, повторял себе, что Морин – друг, а его речь, сказанная в «Шальном бризе», фикция. К тому же, я видел отношение Андрюхи к моей Музе. Он воспринимал ее исключительно, как  младшую сестренку, подругу.

Словом, пожар моей ревности Музы к Морину гасил здравый смусл, не позволяя вырваться из-под контроля.

— О, она чудесная, замечательная, красивая, умная, вредная бунтарка! — заливался соловьем Морин.

— И она ненавидит меня!

— И ты собрался на ней жениться? — удивилась Муза, не переставая улыбаться.

Наобнимавшись с Мориным, малышка нырнула в мои объятия, а я коротко прижался губами к ее виску. Девочка моя, чувствует меня, читает, как раскрытую книгу. И не упрекает.

— Она ненавидит Морина Андре, но ей нравится Морин Доминик, — загадочно произнес друг.

— Ты ударился головой, Дюша? — догадался я.