Война по соседству

Лука стоял за спиной, удерживая меня, прижимая к своему телу. А я не могла пошевелиться. Мне приходилось бороться с нахлынувшими мыслями и мечтами, разбившимися о суровую реальность.

— Убери! — процедила я сквозь зубы.

Всего на одно мгновение мне почудилось, что Лука крепче прежнего прижимает меня к себе.

А потом отпускает.

Почувствовав свободу, я торопливо зашагала к столику, где осталась сумочка.

Схватив ее, направилась к выходу.

Да плевать на дурацкий спор! Плевать на вредность и идиотский характер! Мне жизненно необходимо было оказаться как можно дальше от Демоненко.

Выскочив на улицу, подняла руку вверх, надеясь, что машина такси заметит меня.

Но подъехал Медведев. Опустил стекло. Пристально осмотрел меня с головы до пят.

— Демона где потеряла? — спокойно спросил Эдик.

— Он взрослый мальчик, найдется! — пожала плечом.

— Садись, — кивнул Медведев, распахивая передо мной пассажирскую дверцу автомобиля.

Я решила, что спорить не стану.

Мне показалось, что Демона с Эдиком не было слишком долго. Спустя вечность (а на деле - чуть больше двадцати минут), на крыльце появились две высокие и широкоплечие фигуры. Один из них держался рукой за бок. А второй вытирал лицо носовым платком.

В ужасе прикрыла рот ладонью. И, распахнув вмиг протрезвевшие глаза, смотрела, как Лука садится рядом со мной, а Эдик – за руль.

— Какого черта, Лука?! — взвизгнула я, стоило машине двинуться с места.

Мои глаза стали еще больше, когда я увидела пятно крови на белоснежной рубашке.

— Не вопи, а! — процедил он, поморщившись.

— Давай я посмотрю! — прошептала я, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте салона.

— Пустяки, царапина, — морщился Лука. Но я настойчиво выдернула полы порванной рубашки из-за пояса брюк и приподняла промокшую от крови ткань.

— Заштопаем? — предложил Эдуард.

— Говорю, ерунда.

— Да я бы тоже занервничал, столкнувшись с буйным Демоном, — подал голос Эдуард.

— Захлопнись! — скомандовал Лука Ильич, прикрывая глаза.

— Эдик, отвези нас к моей маме, — приняла я решение, о котором, вполне возможно, что уже утром, очень сильно пожалею. — Я так понимаю, в больницу нам нельзя?

Медведев неопределенно пожал плечом и развернул машину.