Война по соседству

Пф! Еще не хватало! Лукошко, он и в Африке Лукошко!

— Кузьмич! — на всякий случай рявкнула я. Пусть слышит, что я иду и желательно, прячется! Пироги ему мои не понравились?!

— Муза Эдуардовна! — отозвался папин приятель.

Я попала в просторное помещение с белоснежными стенами, красивой плиткой на полу и новомодным оборудованием.

Разумеется, я ни капли не завидовала Кузьмичу, которому оборудовали рабочее место по высшему разряду. Нет, еще не хватало!

Кузьмич стоял, нарезая тесаком колбаску. Старик отвлекся на мое появление.

— Как это понимать? — грозно потребовала я ответа. — Заказ я лично принимала. В чем дело?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я точно помню, что просил три лимонных пирога. Вместо них ты, девочка, прислала мне апельсиновые.

— Они лимонные! — прищурилась я, точно помня заказ «Трех тузов».

— Быть такого не может, — хохотнул Кузьмич.

— Почему не может?   — спокойно произнес знакомый голос за моей спиной.

Я стремительно обернулась. Провалиться мне на этом самом месте!

— Они лимонные! — стояла я на своем.

А тем временем хозяин «Трех тузов» величественно прошествовал до стола, на котором Кузьмич резал колбасу, поддел кусочек и отправил его в рот.

— Я продегустировал. Апельсиновые, — усмехнулся мой личный враг.

— Платить за них ты не собираешься, а уже сожрал? — догадалась я.

— Я буду платить за лимонные пироги, — Лукошко даже и глазом не моргнул, жевал свою колбасу, полируя, судя по всему мой лимонный пирог.

— Да вы… Вы, однако, хам! — прошипела я.

— Сама такая! — фыркнул мужчина, а Кузьмич продолжил резать колбасу.

— Пироги были лимонные! — повысила я голос.

— Не-а, — мотнул головой Демоненко, глядя на меня сверху вниз, точно на блоху. — А счет из малярки я пришлю вам лично, Муза Эдуардовна.

— Харя не треснет? — хохотнула я. — Ты своей машиной сбил мою рекламную доску!

— А вы бы рекламу делали больше, наставили там хрен понять что! У меня карты меню и то прочнее! — скривился Лука.

— «Хрен понять что», как ты выразился – я привезла из Европы! — ткнула я пальцем куда-то в район груди собеседника. — Это, между прочим, бесценный антиквариат!

— Вот и я говорю: приперла рухлядь из своей Европы! — хохотнул наглец. — И пироги подменила! Признайся, таким образом ты выражаешь мне свою симпатию?

— Держи карман шире! — взвилась я.