Война по соседству

Знаешь ли, за полгода воспоминания стерлись!

— Лгунья! — заулыбался я, глядя на ее воинственное личико с высоты своего роста.

— Да пошел ты! — повысила голос моя девочка. А я склонил голову ближе к ней, внимательно всматриваясь в ее красивые глаза.

— Ты ведь хочешь меня, малышка, — хрипло произнес я, упираясь руками в перила позади девчонки, — Вижу, что хочешь. Именно меня, и никого другого.

Я знал, что этот балкон не освещается фонарями. И теперь, когда фейерверк закончился, а на город опустилась ночь, нас никто не увидит здесь.

Мой взгляд не отпускал ее глаз. Она не мигала, смотрела на меня. А мои руки уже пустились в пляс по ее телу, приподнимая короткое платье."

"Я бы сжег его на костре, вместе с той футболкой, в которой она щеголяла перед Мориным. И вспомнив о бывшем друге и о его намерениях в отношении моей Музы, вновь почувствовал жгучую ревность.

— Ты только моя, малышка! — прошептал я, легко раздвигая ладонью ее ноги.

Мои пальцы накрыли тонкую ткань белья. Мозг отключился, подчиняясь адскому возбуждению, а в брюках стало до охренения тесно.

Я вновь прижался к ее рту, проглатывая стоны и всхлипы. И внутренне ликовал, когда пальцы проникли под белье и ощутили влагу.

— Моя! — шептал я, зарываясь лицом в тонкую шею.

Муза прогнулась в моих руках, дрожа и цепляясь пальцами за мои плечи. А я прикусил зубами тонкую кожу в том месте, где лихорадочно бился пульс.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С губ Музы сорвался тихий стон, и я понял, что она готова для меня. И как бы сильно мне ни хотелось заняться с ней любовью именно сейчас, я прекрасно понимал, что балкон ресторана – не то место, где стоит возрождать наши с Музой отношения.

Но и отпустить девчонку я не мог.

Хрипло прошептал ее имя, когда тонкая ладонь зарылась в мои волосы на затылке. Черт! Как же мне не хватало ее прикосновений! Словно умер и оказался в Раю!

Обхватил ее затылок рукой, прижался ртом к ее губам, а пальцами глубже проник в ее трусики, доводя девчонку до предела.

Она стонала, а я пил ее наслаждение, балансируя на грани собственного. Она кусала мои губы до металлического привкуса во рту, а мне было плевать. Я лишь заводился еще больше.