Война по соседству

Но мужчина лишь смотрел на меня сверху вниз. А за моей спиной кто-то захлопнул дверь, провернув ключ в замке.

Но даже осознание того, что меня загнали в ловушку и отсекли все пути к бегству, не умерило моего пыла и гнева.

— Я хочу тебя забыть! Хочу, свалить на другой континент! Хочу не видеть тебя вечность! И не слышать о тебе еще дольше! — кричала я, а букет из моих рук рассыпался после очередного удара.

Но меня и это не остановило. Я принялась колотить руками по широкой груди Демона.  А он лишь склонился ближе, не препятствуя ничему и позволяя мне все.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! И ее! Как ты мог? Как? И ребенок! — кричала я, рыдая в голос, чувствуя, как новость о беременности любовницы Луки выворачивает душу наизнанку.

И все равно легче не становилось.

Мои руки горели от ударов по твердой груди. Пальцы, исколотые острыми шипами, размазывали капли крови по белоснежной ткани рубашки. А я все не могла сдержать слез. И уже не старалась. Выла раненым зверем, стремясь хоть как-то стереть из памяти все события.

— Не могу больше! — истерика уже накрыла меня по самую макушку и я плохо понимала, что происходит. — Отпусти меня! Ненавижу!

—Я не знаю, как! — хрипло произнес Демон. Его руки сомкнулись на моих плечах. Он крепко прижал меня к себе. А я продолжила вырываться, извиваясь в его руках. — Не знаю, как отпустить!

Я всхлипывала, пока широкая ладонь накрыла мой затылок, не позволяя отстраниться. Лицом я прижалась к широкой груди, в которой неистово колотилось сердце. И рыдала от невыносимой боли, сковавшей мое тело и душу.

"— Господи! Я так хотела от тебя ребенка тогда! А ты….— я не могла перестать плакать, срываясь на вой и рыдания. Не могла остановиться.

— Почему молчала? — шептал Демон, но ведь уже было неважно. Все уже в прошлом.

— Ненавижу! — кричала я.

— Любишь, — возразил Лука, а его руки лишь крепче держали меня лучше всякой смирительной рубашки. И не было шанса даже пошевелиться. — Ты любишь меня, малышка. И я люблю тебя. Только тебя.

Мне удалось вырвать руки из плена, и мои кулаки тут же застучали теперь уже по спине Демона.

— Мы познакомились с тобой сто лет назад. Ты была для меня девчонкой с нашего двора. А потом ты подросла. И я увидел тебя в летнем сарафане в желтые ромашки. Ты убила меня этими ромашками. И уже тогда я понял, что другой девушки мне не нужно. Помнишь, наш первый раз? Я помню. И всегда буду помнить, — шептал Демон, раскачивая меня в своих руках, а я выплакивала свою боль.

— Заткнись уже! — прорыдала я.