Казалось бы — разве трудная задача: оцепить заданный район, сжать кольцо и переловить всех, кто окажется в окружении? Однообразные отговорки полевых командиров и с самого начала не выглядели убедительными, а уж теперь, когда Шатта Унве, владыка и отец каждого шат-тсура, мечет громы и молнии и все жестче требует результата, и вовсе стали походить на лепет перебравшего наркоты шахтера с исамарами забытого периферийного рудника. «Лес, мой командир, ночь, мой командир…» Пусть лес, пусть ночь! Ночь — неприятная, конечно, любому шат-тсуру штука.
Но ведь у каждого десантника ноктовизор и оружие! Ну один из беглецов мог отсидеться в кустах, ну максимум два, так, что тройное кольцо бойцов «Меченого корпуса» прошло мимо, никого не заметив. Но не две ведь дюжины? Обязательно хоть кто-нибудь из хомо выдал бы себя, прокололся, попался — это подсказывает опыт и математика, а эта парочка упряма и практически непогрешима.
Шат Урву, командующий вторжением на вторую планету Замххад, злился.
Заканчивалась ночь; очередной запрос Унве о состоянии дел поступил почти одновременно с известием, что один из беглецов таки попался.
Настроение командующего несколько улучшилось, но все тот же опыт предостерег его от поспешного рапорта Унве, хотя ладони чесались активировать коммуникатор и запросить связников. Но Шат Урву решил подождать более весомых результатов.
Пленником оказался вовсе не хомо; да еще, судя по рапорту ротного, выяснилось: никто пленника не ловил, сам вышел к десантникам и сдался.
После чего потребовал аудиенции с командующим вторжением. Так эти болваны, поймав перевертыша перед самым рассветом, мариновались и решали — сообщать ли начальству о странном пленнике? — так долго, что желтый шар Замххад успел проделать почти половину пути к зениту. Второй крейсер, со штаба коллеги Ухолы, готовился сняться со стационара, покинуть атмосферу и присоединиться к армаде. Вот-вот в системе должны были начать финишировать корабли хомо, а возможно — и их союзников.
Радовало только одно: вряд ли среди них окажутся надменные азанни, прежние хозяева. Шат-тсуры сумели основательно подрубить их расе креслонасесты…
Пока вызвали катер, пока катер мотнулся туда-сюда за пленником, так и вовсе полдень наступил. На всякий случай командующий все-таки сообщил в ставку Унве о перевертыше, но очень сухо и сдержанно, без далеко идущих выводов. Верховный как раз отдыхал, а высокий приоритет рапорту Урву присваивать не стал.
