— Yo! — радостно поприветствовал он мокрых коллег и помахал им рукой. — Это наши, не бойтесь!
Коллеги — невысокий плосколицый азиат и пшенично-волосый хмурый парень с внимательным и цепким взглядом — если и боялись, то умело это скрывали. Азиат выглядел спокойным, точнее даже невозмутимым. Пшенично-волосый — настороженным и собранным, как капитан-разводящий перед выездным матчем.
Маримуца представился, снова по всей форме. Аборигены не выглядели враждебными или затравленными, но все равно опасались сразу открываться.
Их можно было понять — когда на голову рушится война, когда убивают друзей и приходится скрываться в лесах, словно диким зверям, поневоле станешь дерганым и недоверчивым.
Большая часть людей галактики не знала войны несколько сотен лет. Правда, пираты все эти годы регулярно нападали на небольшие поселения. Но с небольших поселений много не настрижешь, поэтому около них сшивается всякая брюхоногая мелочь на древних, зачастую еще прямоточных калошах, вооруженная чем попало и радующаяся каждому лишнему грошу.
Это не планетарный крейсер над мирным поселением и не глобальная оккупация сонной заштатной планетки.
Сориал не лгал: пшеничноволосый — Дейв МакГрегори — сразу попытался взять быка за рога:
— Скажите, лейтенант… У вас есть возможность наблюдения за нашим космодромом?
— Есть. А что?
МакГрегори поморщился, отер с лица влагу и объяснил:
— Нам показалось, что захватчики спешно уходят. Это так?
— Так. Вы скорее всего не знаете. Прибыла помощь из Солнечной, с Офелии, со Свайге.
Наверху вот-вот разразится масштабное сражение с армадой шат-тсуров. Ночью сцепились было, но потом как-то помалу затихло."
"На лице МакГрегори отразилась целая гамма чувств: начиная облегчением и заканчивая усталостью. Почти бесконечной усталостью.
«Да, братцы, — подумал Маримуца сочувственно. — Несладко вам пришлось, видать».
— Ладно. Конрад, покажи коллегам, где можно вымыться и высушиться. А потом проводи на камбуз. Можешь отвечать на вопросы.
— Есть, сэр. — Десантник браво козырнул, хотя обычно на борту обходились без уставщины.
Но сейчас (молодец парень!) интуитивно понял: нехитрые атрибуты могучих вооруженных сил доминанты Земли вроде повседневной офицерской формы или по-военному четких диалогов с подчиненными прольются на души аборигенов целыми потоками бальзама.
— Рафик, чего там у нас на самом деле? — справился Маримуца.
Пока лейтенант занимался местными, Раджабов вполглаза поглядывал на приборы.
— Да без изменений пока.
