— Полминуты!
— Нелинейность у стартовой сферы! — хрипло сообщил Веселов. — Вот бля!
— Далеко? — ощерился бригадир.
— Не очень.
— Успеем, Вася?
— Кажется… — без особой уверенности предположил Шулейко.
И почти без перехода выдохнул:
— Старт!
«Шустер-эпсилон» разорвал ткань мироздания и провалился в никуда, чтобы в то же мгновение выпасть в финишную сферу, отстоящую от стартовой на много световых лет.
— Второй прыжок, живо! — скомандовал Плужник. Шулейко, ломая ногти, выдрал из драйва астрогационный диск и сунул на его место новый, заблаговременно выуженный из внутреннего кармана комбеза.
Драйв бесшумно сглотнул серебристый кругляш и охотно считал данные.
— Шесть минут, — объявил Шулейко. — Не думаю, что они отследят нас так быстро.
Они прыгали еще трижды, хаотично, словно блоха в бреду. Очередной финиш выбросил их прямо в объятия звена боевых истребителей. К счастью, на столь малых кораблях имелось только лучевое оружие — ни тазионарного, ни силового, ни вероятностного.
Поэтому рейдер первым залпом повредили не очень сильно. Запас живучести у поисковиков всегда делали будь-будь. Но «Шустер» временно утратил способность прыгать за барьер. Поисковик шальным метеоритом проскочил сквозь строй истребителей, теперь охотники и жертва стремительно удалялись в противоположных направлениях. Но истребители моментально и слаженно стали вписываться в разворот, без сомнения, намереваясь сесть беглецам на хвост.
— Мы где? — мрачно справился Плужник — даже он не знал обсчитанного помощником курса.
— Пронг-триддать."
"— Планета! — заорал из кресла советник Паулиета, исхитрившись взглянуть через спинку на экраны.
— Это Пронг — тридцать вторая, — объявил Шулейко, похоже, не теряющий самообладания даже в этот тяжкий момент. — Соответственно, вторая от солнышка. Называется Табаска. И ведь мы можем уйти в атмосферу — истребители-то пустотного типа!
— Это что значит? — не сразу понял Плужник.
Вася уже манипулировал движителями, обычными прямоточниками.
— А то, что в атмосфере они медленнее нас!
— Боевые корабли — и медленнее? — усомнился советник, несколько успокоенный уверенным тоном штурмана.
— Представьте себе, — довольно подтвердил Шулейко. — Но, к сожалению, только в атмосфер… ре.
Последние слова он произнес запнувшись: на поисковик обрушилась неизбежная при наборе скорости перегрузка — как минимум четырехкратная.
Плужник охнул; Паулиста жалобно закряхтел; Веселов терпел молча.
