Капитан «Ракши» прекрасно знал, что высшие расы галактов по-прежнему не слишком жалуют людей и корректным переводом на земные языки способны озаботиться лишь в случае, если что-нибудь крайне нужно им самим.
Речь азанни переводилась на англик — третий по распространенности человеческий язык после интера и русси.
— Вызывает представитель пирамиды Азанни-Цитарис! Прошу официального покровительства и защиты у вооруженных сил Солнечной системы! Спешу доставить срочную и важную информацию руководству доминанты Земли!
— Азанни-Цитарис, сближайтесь! — немедленно отозвался капитан «Ракши»; он решил уплотнить время.
Пока птичий корабль будет сближаться и маневрировать, как раз придет ответ с флагмана. В ответе капитан не сомневался: парламентерам не отказывают в приеме, это древний закон всего космоса.
— Высота, что там? — как раз вернулся на связь флагман.
— Официальное заявление представителя пирамиды Азанни-Цитарис! Включаю трансляцию!
Сообщение мигом перебросилось за одиннадцать световых лет, на флагманский линкор флота «Евразия».
Скорее всего его лично прослушает адмирал Тим Хемерсбрандт, а не только дежурный по флагману.
Капитан застыл, ожидая начальственного резюме. Ждать пришлось совсем недолго, и Белькевич ничуть не обманулся в своих ожиданиях относительно мнения начальства.
— «Ракша»! — Голос адмирала не узнать было невозможно. Видимо, новости подоспели и впрямь важные да спешные — адмирал даже не озаботился диалогом через позывные, открыто запросил название монитора, и все.
— Капитан Белькевич, монитор «Ракша», сэр! Официальным языком военных Солнечной системы до сих пор оставался англик.
— Обеспечить эскорт представителю пирамиды Азанни-Цитарис к флагману! На корабле представителя оставить вахту! Наблюдение свернуть, передав ваши сектора на стационар у Росса — сто двадцать восемь! Выполняйте!
— Есть, сэр!
— Приоритет — ноль, — предупредил адмирал, нахмурился и пронзительно взглянул Белькевичу прямо в глаза.
— В случае атаки — самоуничтожиться.
У капитана «Ракши» неприятно похолодело внутри. Такого высокого приоритета приказам в мирное время не присваивают.
Обычно.
Переборов предательский холодок, Белькевич набрал в грудь безвкусного кондиционированного бортового воздуха.
— Маримуца! Раджабов! Сдать вахту подвахтенным! — Внутренние приказы посыпались сами собой.
