Там на китобойных и зверобойных шхунах и пароходах нередко имеются пушки, а у каждого члена экипажа – револьверы, винтовки или карабины. Вот где идут настоящие сражения необъявленной войны с убитыми и ранеными, ибо пойманным с поличным двуногим хищникам грозит по десять лет русской каторги. Обстановка в районе Командорских островов такая горячая, что уже к началу 1908 года знаменитые «Аскольд», «Богатырь», «Новик», а также восстановленный «Варяг» были переданы из Императорского Флота в морские силы пограничной стражи Дальнего Востока, вынужденной оберегать не только свои, но и японские воды.
"
"Но вернемся в Севастополь. Первыми Северную бухту еще с вечера покинули тихоходные канонерки, которым до района развертывания в окрестностях Зонгулдака на двенадцатиузловом ходу предстояло идти семнадцать часов. Следом за ними в море вышли минные крейсеры, которым для патрулирования был назначен участок прибрежной акватории Трабзон-Синоп, а уже за ними базу покинул броненосный отряд и сопровождающие его «соколы». Флаг свой командующий Черноморским флотом нес на самом мощном броненосце «Князь Потемкин-Таврический».
Последним мимо Константиновской батареи прошел броненосец «Ростислав», и наступила тишина. Флот ушел на войну. Все в городе русских моряков понимали, что эта война, в отличие от предшествующих – решающая и окончательная. Теперь в случае успеха передовой базой флота станет уже Константинополь, а Черное море превратится во внутреннее русское озеро, в силу чего Севастополь уйдет в глубокий тыл.
3 сентября 1908 года, около полудня.
Болгария, Константинопольское направление.
Ровно в пять часов тридцать минут утра фронтовую тишину расколол сокрушительный грохот артиллерийских залпов. Фракийская наступательная операция началась. Мортиры и гаубицы, построенные еще к прошлой русско-турецкой войне, не заморачиваясь кризисом среднего возраста, выбрасывают по заранее разведанным целям снаряд за снарядом, и от их ударов содрогаются крепостные укрепления. И не только содрогаются. Русские одиннадцатидюймовые мортиры – это, конечно, не германские «толстушки Берты» (вес снаряда примерно в три раза меньше), но и турецкие укрепления – тоже не предел фортификационной стойкости.
Там, куда падают тяжелые, налитые тротилом бомбы, вздымаются султаны черного дыма и летят во все стороны камни и бревна. Расчет турецкого командования, превратившего этот город в важный опорный пункт, зиждился на неприступности укреплений, контролирующих транспортные пути, что ведут к Стамбулу.
