Мы по возможности воплотили в жизнь девиз Балканского Союза, чтобы все сербское стало сербским, а болгарское болгарским, и теперь присутствующим здесь молодым людям – карты в руки, чтобы граница между Сербией и Болгарией навсегда стала границей дружбы.
– Да, это так, – коротко сказал адмирал Ларионов, – и тот, кто нарушит эту дружбу, пусть потом не жалуется и пеняет только на себя.
– А я скажу, что мы, сербы, это маленькие русские, – решил высказаться Георгий, – а вот болгары все же себе на уме.
Но один умный человек правильно сказал, что Македония в составе Сербии ее ослабит, а в составе Болгарии – только усилит. Взамен Македонии нам от разбитой вдребезги Австро-Венгрии разрешили забрать себе все сербские куски, и они тоже усилят нашу державу. Так что, брат мой Борис, мир?"
"– Мир, брат мой Джорджи, – улыбнулся Борис, – я тоже чувствовал нечто подобное, только не знал, как об этом сказать. А главное, что турки – это общие древние враги наших народов, и мы с тобой окажемся среди тех, кто засыплет бешеное животное в его могиле.
– Приятно смотреть на столь трогательное единодушие, – сказал генерал Вазов, – но как у военного инженера, глядящего на сотворенное вокруг безобразие, у меня возникает мысль, что после того, что произошло с Бельфором или Одрином, крепости навсегда отходят в предания глубокой старины.
– Не совсем так, – пожал я плечами, – какое-то время они еще потрепыхаются, превратившись в неприступные рубежи долговременной обороны, вроде Великой Китайской Стены, протянувшейся на сотни и тысячи километров.
А быть может, если политики хорошо сделают свою работу, строительство таких стен в объединенном мире потеряет всякий смысл, потому что созданный при нашем участии Континентальный Альянс превратится в одну большую крепость. И я на это, откровенно сказать, надеюсь.
– Аминь, – сказал адмирал Ларионов, – да будет так.
10 сентября 1908 года. Утро. Зона Черноморских Проливов, на траверзе Галлиполийского полуострова, дальний броненосный рейдер «Гангут».
лейтенант-артиллерист Исороку Такано (Ямамото).
Уже почти семь месяцев жизнь лейтенанта Такано связана с русским кораблем по имени «Гангутъ». Причем большую часть этого времени отряд адмирала фон Эссена провел в море, лишь иногда на короткий срок заходя в базу, чтобы всего через пару дней, приняв на борт топливо и продукты, выскочить обратно на просторы океанских вод.
