Ждём следующий ход Алексея. Батуми не верит, что мой братишка захочет нанести врагу мощный удар всеми силами.
— Почему? — удивилась Кристина.
Я рассмеялся и ответил:
— Батуми думает, что принц Лёша вне себя от ярости, ибо все лавры сейчас идут нашей фракции. Думает, что мой братишка захочет набрать ещё очков.
Кристи нахмурилась, цепко уставившись на меня.
— Я бы тоже так думала. Но твоя реакция убеждает меня в обратном. Полагаешь, твой брат, уже и сам готов делиться с тобой славой, лишь бы быстрее закрыть персидский вопрос?
— Именно, — кивнул я, жуя салат.
Так, обсуждая войну, ремонт в детской, наших друзей и родственников, мы съели половину блюд.
Кристина, глянув на часы, пригласила меня пересесть на диван. Удобно разместившись на нём: поджав под себя ножки и положив мне голову на плечо, она взяла в руки пульт.
— Ты слишком поздно прислал материалы, — без укора произнесла она. — Но мы успели все подготовить в лучшем виде.
— Показывай.
— Не торопись, — усмехнулась Кристи.
— Сперва граф Игнатов.
Она включила главный канал Новосибирской губернии, по которому транслировали предновогоднюю речь губернатора. Игнатов-старший улыбался, шутил и в кадре держался легко и непринуждённо. Глядя на то, как он весело машет рукой в камеру, даже не скажешь, что этот человек не особо любит общение и публичность.
В своей речи глава губернии рассказывал о том, как стоически Новосибирск справился с потрясениями, свалившимися на него в двадцать третьем году. О войнах аристократах не принято говорить в публичном поле, но наш губернатор плевать хотел на нормы приличия.
Прошёлся катком по родам, которые и так здорово получили от меня и моих союзников. Справедливо их костерил. И давал всем понять, что представители враждебных мне фракций в Новосибирске не нужны.
Уделил внимание граф Игнатов-старший и деятельности Стражей, особо выделив бывшего главу НОКС, нынешнего главу — своего брата и, разумеется, графа Белозёрова. «Молодую звезду среди всех Стражей мира!» — как он назвал меня.
И, конечно же, не обошёл стороной глава губернии царевича Максима…
А затем царевичу Максиму он и передал слово."
"Картинка сменилась.
И вот на экране показывают меня. Стою я, весь такой красивый в огненных доспехах и с мечом, а на фоне с одной стороны догорает персидская база, а с другой — бойцы скандируют: «За Империю!!! За Его Высочество! За графа Белозёрова!!!»
— Жители империи! — уверенно начал я с экрана телевизора.
