За несколько дней дома я заколебался едва ли не больше, чем за время долгих и затяжных боёв, когда ты перегоняешь через себя уйму энергии.
Мне хотелось сорваться в Спорные Земли и лично уничтожить парочку персидских баз.
Ну или прошвырнуться по аномалиям…
Однако нельзя.
Нужно рулить делами фракции. Или даже альянса.
И ждать!"
"Я не могу сейчас надолго «потеряться». Я должен быть в доступе.
Должен ждать…
Ждать…
Ждать…
Дождался!
Звонок князя Волконского разбудил меня глубокой ночью. Отец Лизы учтиво поздоровался, извинился, а затем доложил:
— Ваше Высочество, по косвенным признакам мы можем предположить, что сейчас в Париже тайный переворот! Враг, похоже, узнал о том, что принц Эммануэль и королева-мать отсутствует.
Я не могу говорить наверняка, агентов в Париже у меня мало. Но… Похоже, враги идут брать королевский особняк. Они хотят пленить юного короля Карла.
— Я тебя услышал, — напряжённо проговорил я. — Погоди…
Я отвёл трубку от уха и уставился на Кристину. Она тоже сейчас говорила по телефону.
Заметив мой интерес, жена прикрыла ладонью свой телефон и прошептала:
— Граф Игнатов на связи. Их аэропорт только что получил запрос на посадку торгового судна. Говорят, на борту цветочный брат.
Эммануэль? Прибыл?
Вовремя.
— Сюда его везите, — быстро произнёс я.
Глянул на свою трубку. Ух ты, сообщение от Пожарской. А ей-то чего нужно?
«Нащупали след твоего брата. Того, который иллюзионист. Работаем. Кстати, операция в Свободных Землях началась, так что Лысого командира в ближайшее время лучше не отвлекать.
Целую крепко в носик, мой любимый принц. Улетала в Москву по следу».
Ну как обычно у нас — если что-то происходит, то всё и сразу.
Что ж, работаем!
Глава 25
В небе над моим поместьем шумели лопасти вертолёта. Задрав голову, мы с Кристиной наблюдали за тем, как летательный аппарат с гербом графского рода Игнатовых плавно опускается перед моим парадным крыльцом.
— Хорошо, что площадку здесь расширили, есть куда приземляться, — проговорила Кристина.
— Молодец, Ярослава Васильевна! Всё предусмотрела.
Вертушка даже приземлиться не успела, как распахнулась дверь и с высоты метров в десять спрыгнул франт в разноцветном костюме.
— Как ты и говорил «острый», — оценив внешний вид принца Эммануэля, шепнула мне жена.
В дверном проёме вертолёта показались пышные усы и сверкающая в свете ночных фонарей лысина. Затем к этому великолепию добавилась и добродушная улыбка.
