А вот я настоящий только-только смог вспомнить, кому принадлежит этот голос.
Первой жене императора Константина — Арине. Единственной вдовствующей императрице, которая жива в моём настоящем времени. Биологической матери Сашки и Алексея.
— Ничего! — крикнул мелкий-я. — Ничего я не слышал! Отпусти меня, вредная баба!
— Да как ты смеешь так разговаривать с матерью, а⁈ — выкрикнула она и с размаху треснула меня лицом о ковёр.
Вот же сучка! Если бы я сейчас мог управлять своим телом…
Хотя вряд ли бы я что-то смог ей противопоставить в теле ребёнка.
Но всё-таки, если бы настоящий я сейчас убил её бы? Реальность бы изменилась?
— Говори, крысёныш, что именно ты слышал? — выпалила она, чуть подняв мою голову и впившись в меня яростным взглядом.
— Не обзывайся! Я — сын своего отца и матери, а не крысёныш! — скривился мелкий-я.
— Ерепенишься, мерзавец⁈ Знай, подслушивать нехорошо! Сейчас мамочка тебя научит хорошим манерам!
Рывком она подняла моё мелкое тело с ковра.
Омерзительно ухмыляясь, первая жена императора уставилась на меня, а затем замахнулась.
— Ненавижу тебя! — крикнул мелкий-я. — Зачем вообще отец на тебе женился⁈
— Ну что ты такое говоришь, Максимка? — ослабилась она. — Конечно же, потому, что любит.
А затем усмехнулась и врезала мне пощёчину.
Сколько энергии было в её ладони, а? Эта дура не боялась случайно убить сыночка⁈ Я ведь покров не использовал!
У меня лопнули капилляры, и из носа полилась кровь.
Голова откинулась назад, точно у тряпичной куклы, а сознание быстро улетучилось.
Последнее, что я услышал — чей-то голос:
— Эй! Отпусти его!
Кто это был?
Сдаётся мне, тот самый неведанный человек, с которым беседовала Арина минуту назад.
А может быть этот «неведанный» и был тем, кто следил за матушкой Валентиной и отцом ранее?
На этой мысли мир вокруг меня померк.
* * *«Вот ведь дрянь! — сформировалась в моей голове чёткая мысль. — Измываться над ребёнком, ещё и кайфовать от этого! А ведь вряд ли в том зале она обсуждала совсем уж какие-то страшные тайны! Для подобных обсуждений выбирают более кулуарные места».
Хотя насчёт последнего не уверен. Тайные детали заговора можно и бумажкой передать, а не озвучивать вслух.
«Но всё равно — конченая дрянь!»
«Оппа, ты больной? — обеспокоенно спросила Фая. — Я прям уверена, что ты сейчас не меня „дрянью“ обозвал, ты не настолько безумен, чтобы так наглеть.
