Воющие псы одиночества

Вера медленно, с аппетитом обкусывала сочное мясо и обсасывала аккуратные, одна к одной, изогнутые косточки, делая маленькие глоточки светлого пива и привычно поглядывая на освещенный вход отеля. Вот вышли двое мужчин, обоим лет по тридцать пять, в строгих костюмах и дорогих плащах, сделали несколько решительных шагов в сторону дороги, ведущей в казино, потом остановились, посмотрели на часы, о чем-то посовещались, перешли дорогу и уселись за соседний с Верой столик. На беглом английском заказали два двойных эспрессо и два коньяка.

«Готовятся, - машинально отметила про себя Вера, - куражу набираются. Или стратегию еще раз обсуждают, чтобы за игровым столом не вступать в дебаты. Знакомая картина».

Между собой мужчины говорили по-русски, и Вера затаенно улыбнулась про себя. Можно расслабиться. Ей это уже не нужно. Или пока не нужно? Хорошо бы, чтобы «уже».

В сумке, висящей на спинке стула, запереливался звонком мобильник: Вера неторопливо вытерла пальцы салфеткой и достала трубку.

- Веруня, это я.

«Жаль, - подумала она.

- Было бы лучше, если бы это был не ты». И ответила спокойно-приветливо:

- Привет.

- Ты где?

- В ресторане, ужинаю.

- Говорить можешь?

- Конечно, - сказала она, надеясь, что ее собеседник не видит злорадной усмешки на ее лице.

Разумеется, ему куда приятнее было бы услышать, что она не может говорить, это означало бы, что она «в деле», работает, и, стало быть, скоро и у него появится работа, а потом и деньги. Большие.

- Ну, как у тебя дела? - спросил Воркуль, даже не пытаясь скрыть разочарование.

- Все в порядке, - беззаботно ответила Вера. - А у тебя?

- Да как тебе сказать… Веруша, а… ничего нового нет?

- Нет, - сладострастно протянула она, наслаждаясь своей властью над бывшим любовником.

Краем глаза она заметила, как замолчали и стали искоса поглядывать на нее мужчины за соседним столиком, родную речь услышали и теперь прикидывают, стоит ли начинать знакомство или ну его.

- Жаль, - вздохнул Воркуль. - Что-то долго в этот раз. Или ты не в форме?

- Может быть, - неопределенно откликнулась она.

- Человек не машина, сам понимаешь. Да не переживай ты так, все будет в порядке. Будем считать, что я взяла кратковременный отпуск. Ты тоже отдыхай, наслаждайся жизнью, ты же это очень хорошо умеешь.

- Ты… что, собственно, имеешь в виду?

В голосе Воркуля зазвучала неприкрытая тревога."

"- Ничего, дорогой, только то, что сказала. Ты же там, в Страсбурге, не скучаешь, у тебя своя жизнь, друзья, бизнес, я у тебя не свет в окошке.