Воющие псы одиночества

Необязательно идти следом, можно и обогнать, ведь понятно, куда девушка в конце концов придет. Некоторое время Вера все же шла сзади, придирчиво рассматривая девицу. Молодая, лет двадцать пять, а то и меньше, но уж точно не больше. Славянского типа, однако не из России, Вера слышала, как она говорит, округляя губами звук «л», хотя русским языком владеет свободно. Наверное, полька. Фигура хорошая, ладная, с округлостями во всех положенных местах. Проходя мимо и обгоняя девушку, Вера бросила взгляд на ее волосы: нет, не крашеные, она натуральная блондинка, в таких вопросах глаз у Веры наметанный.

Она решительно вошла в ресторан и заняла тот же столик, что и в прошлый раз. Если Воркуль так любит постоянство в деталях, то и сидит наверняка за одним и тем же столом. И сядет он как обычно лицом к окну и спиной к залу. Он и прежде, много лет назад, садился именно так, была у него такая забавная привычка. Блондинка еще не подошла, и Вера жестом подозвала официанта, чтобы сделать заказ.

Она спешила, чтобы ни Воркуль, ни его подруга не смогли услышать ее голос и корявый английский. Бутылка «Перье», суп и салат."

"Все происходило, как и ожидалось. Блондинка села за столик рядом с Верой, спиной к окну, и теперь Вера могла спокойно разглядывать ее из-за стекол темных очков. Воркуль явился через несколько минут и сел к Вере спиной. Вот и отлично. Они разговаривали вполголоса, но Вера на слух не жаловалась, тем более - на удачу! - в ресторане вдруг сломался музыкальный центр, и музыка смолкла.

Ей отчетливо слышно было каждое произнесенное ими слово, и она с удовлетворением отмечала, как уходят из ее души сомнения, как тает предательское «почти», которое чуть не сбило ее с толку сегодня утром, как растет, поднимает голову и скалит зубы проснувшаяся ненависть. Он уверял, что продолжает любить ее, назначал ей встречи в небольших городках между Страсбургом и Баден-Баденом, снимал номера в гостиницах, укладывал ее в постель, смотрел в глаза и говорил слова, а сам все это время жил с молоденькой полькой и тратил на нее те деньги, которые воровал у Веры. Наверное, и на Юг Франции, на дорогой курорт, он ездил вместе с ней, купался в море, валялся на песке, ходил на яхте. Украденных у Веры денег было в тот момент более чем достаточно.