Девушка медленно шла вдоль дома, дошла до угла, развернулась и пошла в обратную, сторону. Прошла мимо машины, в которой сидели Аля и Назар Захарович, дошла до противоположного угла, снова развернулась…
- Чего она тут ходит? - спросил Назар Захарович. - Ждет кого-то?
- Сама не пойму. Давай еще посмотрим. Может быть, кто-то должен подойти, и дальше они пойдут вместе.
Но ничего не происходило. Время шло, Дина ходила, взад-вперед вдоль дома, иногда заворачивала за угол и снова появлялась минут через пять-семь, на часы не смотрела, по сторонам не оглядывалась, так что совсем не похоже было на то, что она кого-то поджидает.
Постепенно походка ее становилась все более грузной - она явно устала."
"- Наджар, - вдруг потрясенно прошептала Аля, хватая его за руку, - она никуда не ходит. Она просто гуляет по ночам. Рядом с домом, потому что страшно. Господи, бедная девочка! Она так хочет, чтобы ее любили, чтобы на нее обратили внимание, чтобы за нее волновались, заботились о ней! Она ходит в жутких балахонах, слушает чудовищную музыку и несет мистическую ересь не потому, что ей это нравится, а потому, что хочет привлечь к себе внимание Андрея.
Пусть бы он начал волноваться, разбираться, что это за учение она проповедует, вести с ней душеспасительные беседы об опасности сект. Пусть бы ругался, запрещал, орал, да все, что угодно, только проявлял бы свое небезразличие к ней. Она так понимает любовь. Сейчас поздно, разбираться, откуда у нее в голове такие представления появились, надо просто с этим считаться.
Любит - это когда обращает внимание и беспокоится. Все остальное называется «не любит». А Андрей не обращает внимания и не беспокоится, потому что ему не до этого, ему надо деньги зарабатывать. Я обращаю внимание, но молчу, беспокойства не проявляю, и главное - Андрею не говорю, чтобы его не волновать. А для Дины это означает «не любит». Тогда она стала уходить по ночам. Чтобы хоть как-то заставить Андрея переживать за себя. Но она делает это достаточно тонко, то есть не уходит, пока отец не уснет, давая тем самым мне понять, что хотела бы от него это скрыть.
А я, как дура, на это повелась и действительно ничего ему не сказала, чтобы он не расстраивался. Она боится, что я увижу, как она ходит вокруг дома, и пойму, что в ее поведении нет тайны и вообще ничего тревожного, поэтому исчезает, когда меня нет, и старается вернуться до моего прихода, но так, чтобы я непременно заметила, что она уходила.
