"Лина Филимонова
Волчара
Пролог
Яна— Ты что, думаешь, со мной можно, как с теми сопляками? Продинамить и свалить?
— Я… пусти!
Он берет меня сзади за плечи — и я оказываюсь в капкане его мощных рук. Вжимает меня спиной в себя — и я чувствую всю серьезность его намерений. Его ладонь на моей груди….
Мамочки!
Я сама влезла в лапы этого хищника.
Я просто хотела позлить бывшего. Я ничего такого не имела в виду…
— Едем ко мне, — отрывисто произносит он.
— Нет!
— Да.
Он стискивает меня так, что я не могу вздохнуть.
Его жаркое дыхание опаляет мою шею.
Я брыкаюсь.
— Отпусти меня! Помогите!
Но на пустынной стоянке некому мне помочь…
Он накрывает мой рот ладонью. Я кусаю его руку. Сильно! Но он этого как будто даже не чувствует. Заталкивает меня в машину и блокирует дверь.
За рулем его водитель.
— Помогите! — пытаюсь вопить я.
Но мясистый затылок сидящего впереди мордоворота никак не реагирует на мои вопли. Чего и следовало ожидать…
Я на коленях у Волчары. В тисках его рук. Юбка задралась, блузка перекрутилась, волосы запутались и упали на лицо.
Но страшно не это. А чувство полной и абсолютной беззащитности. Он может сделать со мной все, что захочет…
Машина трогается.
— Куда мы едем? — пищу я.
— В мою берлогу.
— Зачем? — задаю я глупый вопрос.
Он ухмыляется.
— В шахматы будем играть.
Мне становится еще страшнее… И от его волчьей ухмылки. И от этого жуткого иносказания. Шахматы… я даже думать боюсь, что за шахматы меня ждут.
Я понимаю, что мне не вырваться.
Но не могу просто сложить лапки и сдаться. Я пытаюсь расцепить лапы Волчары. Кусаю и царапаю его.
Но в ответ он только сильнее вжимает меня в себя. И то огромное, что прижималось ко мне еще на стоянке, как будто становится еще больше…
— Будешь ерзать и возбуждать меня — начнем партию прямо здесь, — рычит мой похититель.
И я чувствую, что он не шутит. Я очень хорошо это чувствую…
1
Яна— Я женюсь, — говорит Женя.
Мое сердце проваливается куда-то в коленки. Они слабеют и подгибаются.
Я держусь за перила лестницы, чтобы не упасть.
Неужели дождалась? Неужели он, наконец, понял, что мы — две половинки, созданные друг для друга?
Конечно, понял!
Два месяца разлуки сделали свое дело. Он тосковал по мне так же сильно, как я по нему. А то, что не показывал вида… так он мужчина. У него по-другому проявляются эмоции.
Ему было сложно просто взять и признать, что наше расставание было ошибкой. Расставание, которое инициировал он.
