Волчье сердце

— Езжай один, у меня дела, — ответил Янис, стремительно поднимаясь с дивана и хватая с подлокотника пиджак.

— Серьезно? Дела? Телочка шампанского захотела — это твои дела? Я видел сообщение!

Янис молча надел пиджак. Ткань сухо хрустнула на широких плечах.

— Мы с тобой еще вчера договорились, я сказал, что мы приедем оба, — напомнил Даня.

— Ничего страшного, если ты приедешь один, — ответил Янис, оставив без внимания его укоризненный взгляд.

— Янис, мы о матери говорим. Не веди себя как мудак!

— Ты тоже не веди себя как мудак, ты о моей женщине говоришь! — ответил ему в тон, забирая из шкафа пальто.

— Она тебе не телочка!

— Какая твоя женщина?! Она замужем!

— И что? Даня, мы не будем обсуждать Веру. Мне все равно, что ты об этом думаешь. Это мое личное дело.

— Нет, братик, ты не прав. Оно было бы твоим личным, если б не отражалось на всех нас. Мне было бы плевать, не жертвуй ты ради нее нашими интересами! Ты можешь отложить важную встречу, если тебе вдруг вздумалось увидеться с Верой. Ты встаешь и уходишь с переговоров, когда появляется Вера.

Ты не едешь к матери, когда Вера пишет, что хочет шампанского! Наша жизнь теперь зависит от настроения Веры? Знаешь, как это выглядит со стороны? Я уж не говорю о том, что ты слишком часто стал ездить без охраны.

— Все сказал? — спокойно спросил Янис. — Тогда я поехал. Созвонимся завтра.

Янис шагнул к двери, Даня шагнул тоже и перегородил ему путь, уперевшись ладонью в дверь.

— Ты неправильно меня понимаешь, — он смягчил тон. — Некоторые вещи со стороны видятся лучше.

Ты ослеп и не понимаешь, что происходит. Я вижу.

— Зашибись вывод. Хочешь, чтобы я прозрел?

— Хочу, чтобы тебе не было больно, — глухо сказал Даниил.

— Пока нет... — очень тихо проговорил брат.

Янис помолчал, потом положил руку на его плечо и сказал:

— Дань, я постараюсь, чтобы мои личные интересы не шли вразрез с интересами семьи. Так тебя устраивает?

— Это значит, что ты поедешь со мной к маме?

— Это значит, что ты поедешь к маме, а я поеду к Вере. Для меня это важно.

— Важнее, ты хотел сказать.

— Важно. Маме привет. Уверен, она не сильно расстроится, если ты приедешь один. Это я заблудшая овца, выбравшая неверный путь, а ты повар и занимаешься правильным делом — тебе она будет рада. И неважно, что половина наших активов записана на тебя.

— Ян, ну не начинай, — покривился Даниил, — это просто ее страх со времен девяностых. За отца боялась, за нас так же боится. Забей ты на этот старческий маразм.

— Давно забил.