Волчье сердце

Разумеется, это было сказано для Севы, а не для Яниса.

— Что случилось? — спросил он.

Вера отвела телефон от уха и, прикрыв динамик рукой, прошептала Севке:

— Волнуется. Мне продолжать разговор? Или ты сам определишься, как будет лучше для нас обоих?

Севка буркнул что-то нечленораздельное и нецензурное, схватил сумку, которую успел упаковать, и шагнул к двери.

Вера не уступила ему проход, оставшись стоять в дверях.

— Не торопись, — произнесла с ледяными нотками в голосе. — Собери все свои вещи. За раз.

И чтобы духу твоего здесь не было.

После этого она развернулась и пошла к себе, надеясь, что грядущую ночь проведет уже в собственной спальне, в своей постели, а не на диване в кабинете.

Майер, видимо, отчаявшись ее дозваться, сбросил звонок и снова набрал сам.

— Почему ты решил, что что-то случилось? — как ни в чем не бывало ответила она.

— Потому что ты сказала «милый». Это значит, что ты либо пьяна, чего не должно быть, либо что-то произошло.

— Нет. Ничего не произошло. Я хотела попросить, чтоб ты больше не присылал цветов.

Хоть до меня и не дошел ни один букет, все равно больше не нужно. Я не очень люблю срезанные цветы. Не могу смотреть, как они увядают. Лучше пришли ужин. Я вряд ли сегодня буду бегать по обменникам.

Ряшин проникся просьбой жены, собрал вещи и убрался из дома только во второй половине дня. Вера понимала, что Сева не уйдет просто так, но даже в этом муженек сам себя переплюнул. С каким-то извращенным удовольствием он перевернул верх дном каждый ящик, выпотрошил каждую коробку, каждую полку перерыл.

Забрал все, что посчитал нужным, и ровно столько же ненужного после себя оставил. Теперь Вере предстояло заново перебрать весь хлам, коего за годы их совместной жизни накопилось достаточно. Впрочем, даже в этом можно найти свои плюсы, если рассмотреть генеральную уборку как определенный вид терапии. Говорят же: хочешь упорядочить мысли — наведи порядок вокруг себя.

Первым делом она принялась за спальню, радуясь, что наконец будет спать в своей комнате, в своей постели.

Надоело ночевать в кабинете, бегать в спальню за вещами, в общем, в собственном доме чувствовать себя не очень желанным гостем. План оттолкнуть Яниса, повременив с разводом, с треском провалился. Она недооценила степень его упрямства, всерьез полагая, что эго Майера попросту не выдержит такого удара. Ряшин для него, что красная тряпка для быка. Но Майер выдержал, умудрившись как-то усмирить собственное самолюбие.