Волчье сердце

Но мне непонятно, что двигало матерью.

— У женщин на то есть разные причины.

— Неподходящие условия, финансовая нестабильность, слабое здоровье. Мало ли...

— К моей семье это не относилось. Значит, она просто не хотела.

— Янис, в любом случае это только ее личное дело. Не лезь в это. — Вере совсем не хотелось, чтоб он копался в прошлом, накручивал себя и тем более разговаривал на эту тему с мамой.

— Ты не можешь меня о таком просить.

— Ты прав, — спокойно ответила она. — Я тебе никто, поэтому не могу. Но, уже немного зная тебя, прекрасно понимаю, что твои мысли не останутся просто мыслями.

И мне почему-то не хочется, чтобы ты обострял и без того натянутые отношения с мамой.

— Беспокоишься обо мне?

— Считай, что так, — нехотя призналась она, понимая, что он не тот человек, о чьем благополучии стоило бы переживать.

Еще раз затянувшись дымом, Вера почувствовала, что у нее закружилась голова.

— Пойдем, — сказала она и неверной рукой ткнула недокуренную сигарету в пепельницу.

Янис привлек ее к себе.

Вера позволила себя обнять, но на предложение поехать к нему согласием не ответила, пытаясь побороть в себе сумасшедшее, невозможное чувство, которое вызвала их близость. И от которого даже знобило.

— Почему каждую встречу мне приходится будто зубами вырывать?

Она вздохнула громко и выразительно, как уставший повторять одно и то же человек.

— Потому что каждый раз происходит нечто такое, что не располагает к доброжелательному отношению. И это делается твоими руками, Янис.

— Не моими, Вера.

Твоими! Пока ты будешь вести себя так, словно меня нет в твоей жизни, «нечто такое» будет происходить постоянно. Я есть. И я никуда не денусь. Ты привыкла по-другому. Но это не со мной. Со мной так не получится. Даже когда меня нет рядом, ты не одна. Ты с первой минуты должна была об этом знать.

— У меня нет запасной Веры на случай, если у нас что-то не заладится, — тихо произнесла Вера, глянув через его плечо в комнату. Но бабушка,

забрав со стола чашки, даже не взглянула в их сторону.

— Один раз ты меня уже практически уничтожил. Я не хочу своими же руками снова

давать тебе такую возможность. Не могу разрушить себя из-за твоей прихоти.

— А что? Упрямство? Желание поиграть? Доказать, что ты все можешь? Ты слишком увлекся...

— Мое увлечение тобой давно уже переросло в глубокую сердечную привязанность, душа моя. Так что прекрати бороться со мной. И с собой. Ты все равно не сможешь.

— Это как выбирать между Сциллой и Харибдой, — прошептала Вера.