Волчье сердце

Рида тоже отлучилась в туалет, поэтому никто не мешал говорить прямо.

— Я понимаю, что не соответствую твоим представлениям о том, какая женщина должна быть рядом с твоим братом, — обратилась к Даниилу.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — нехотя ответил он.

— Но я и не обязана им соответствовать. И мне совершенно все равно, что ты по этому поводу думаешь. И объясняться с тобой, как ты понимаешь, я тоже не буду.

Даниил развернулся к ней и всю ее окинул внимательным взглядом. В этом взгляде не было враждебности — только непонимание.

— Вер, скажи честно, что тебе от него надо?

Вера призадумалась и поняла, что ей нечего ответить.

— Ничего, — слегка пожала плечами.

Даня сухо рассмеялся, и она посчитала нужным добавить:

— Дом у меня есть, машина есть. Отдых и шмотки я в состоянии оплатить себе сама. Протекция его мне тоже не нужна. Бриллианты не ношу, мехами не интересуюсь. И замуж, кстати говоря, за него выйти не мечтаю.

— Тогда на хрена все это? — искренне удивился Даниил.

— А хрен его знает! — так же искренне засмеялась она.

Они замолчали, переваривая состоявшийся разговор. Потом Вера поднялась с дивана.

— Конечно. В баре есть и на кухне в морозилке. Я принесу, — тоже встал, чтобы принести ей лед.

— Не утруждайся, я могу сама.

— Что ты, мне не трудно.

Преисполненный любезности, Даниил улыбнулся и взял у нее из рук бокал. Подойдя к бару, открыл морозилку и наполнил его льдом.

— Спасибо, ты так любезен, — оценила Вера, принимая обратно свой бокал.

— Всегда к твоим услугам.

— Приятного вам вечера, — послала ему милую улыбку.

— И вам, Верочка, и вам...

Сделав глоток, Вера насладилась терпкой прохладой вина, взяла со стойки початую бутылку и двинулась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, она не пошла в спальню, а удобно разместилась на диване у окна.

— Могла сразу подняться вместе со мной, — ответил Майер, подходя к ней.

— Я только сейчас поняла, что хочу тишины, — устало произнесла она и, прикрыв глаза, откинула голову.

— Я обещал, что никто не помешает нашему спокойному отдыху.

Вера поняла, к чему он клонит, и покачала головой:

— Янис, твой брат меня не напрягает.

— Хорошо, — сказал он и, сев рядом с ней, вытянул ноги и расслабленно облокотился на спинку. — Потому что я не собираюсь вмешиваться. Если вам нравится упражняться в сарказме — дело ваше. Я не буду учить вас, как друг с другом общаться. Вам все равно придется поладить. У вас просто нет другого выхода.

— Мне нечего на это возразить. Данины упреки справедливы.