Волчье сердце

— Да кто ты такой, чтобы я вообще с тобой разговаривал, барыга ты конченый! Ты сейчас сядешь в машину и привезешь Веру домой! Сам! Лично! И если хоть волос упадет с ее головы, я тебя, сука, заживо похороню! Тебя и всех твоих гавриков! Ты меня понял?! — рявкнул он так, что волна всеобщей бледности снова накрыла и самого Зябу, и его «гавриков».

— Я понял, — проблеял Зябрев.

— Янис, нет! — всполошилась Вера. — Я не хочу с ним никуда ехать... пожалуйста...

— Вера, ни о чем не переживай. Будь уверена, Леонид Григорьевич не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.

Мои люди заберут тебя по дороге. Я вышлю навстречу машину.

— Тогда ладно, — согласилась она, потому что сидеть и ждать, пока за ней приедут, было для нее невыносимо. Она и минуты здесь выдержать не могла.

Но на улице, прежде чем сесть в автомобиль, с минуту Вера постояла. Ей нужно было подышать свежим воздухом. Хоть пару глотков сделать. Боялась, что в машине ее снова охватит приступ удушья. К троим «гаврикам», которые повезли ее обратно, прибавился еще и Зяба.

Он пытался держаться уверенно, рявкал на своих идиотов и по пути успел купить ей в качестве извинений букетище роз. Вера поначалу хотела отказаться, бросить цветы ему в ноги, но у нее в носу все еще стоял тошнотворный запах того старого дома и этих потных мужиков, и нужно было как-то перебить это амбре. Поэтому она взяла цветы и по дороге вдыхала их тонкий аромат, пытаясь таким образом отстраниться от всего происходящего.

По маршруту, которым они ехали, Вера поняла, что везут ее в загородный дом Майера.

Где-то на полпути они пересеклись с людьми Яниса, и Веру пересадили в его машину. Зябу зачем-то пересадили к ним в машину тоже. Мужчину, который разговаривал с Зябой и его людьми, она не знала. Он представился ей Иваном, спросил, в порядке ли она, заверил, что беспокоиться не о чем, и они поехали домой. «Гаврики» сначала следовали за ними, но на территорию Майера их не пустили.

Когда машина подъехала к дому, Янис вышел им навстречу, и лишь присутствие Веры мешало ему сию же секунду отправить Зябу на тот свет.

Он хотел его убить за то, что он посмел тронуть его Веру. Растерзать собственноручно. Он хотел этого так сильно, что у него покалывало руки, словно они отходили от мороза.

— Вера, пожалуйста, зайди в дом, — сдержанно сказал, посмотрев ей в лицо.

Она подняла на него взгляд, потопталась на месте и вошла в распахнутую дверь, так и не выбросив проклятые розы.

— Ваня, дай, — попросил он.