Волчье сердце

Двинулся в прихожую и вышел из дома. Тогда она схватила сотовый и набрала номер Даниила. Телефон у него был включен, но ответил он не сразу.

— Вера, ты на часы смотрела? Какого хрена...

— Забери от меня своего брата!

— Чего? — спросонья не понимал Даня.

— Забери, говорю, от меня своего брата! Яниса! Он невменяемый! Он Севе ногу прострелил и грозится убить! Приезжай сейчас же и забери его!

— Дай ему трубку! — быстро сказал Даня.

Она передала телефон Янису, но он не стал разговаривать с братом, отчеканил на выдохе, что все в порядке, волноваться не стоит, и сбросил звонок.

— Ты мне обещал его не трогать. Ты же обещал... — сказала она, чуть не плача.

— Обещал. Я дал тебе слово и был ему верен, но ровно до того момента, пока Сева тебя не подставил. Жалею, что не наказал его раньше. За такое убивать надо. И я бы это сделал, если б не мои дурацкие обещания. Или ты выходишь за меня — или я ему башку снесу.

— Верка, дура, да какая тебе разница! Ты все равно с ним спишь! — скулил Сева. — Хочешь, чтобы он меня прямо тут грохнул?

— Заткнись, тебя не спрашивали! — рявкнул на него Янис.

— Шкуру только зацепил, а ты воешь, будто ногу отрезали. Вера, я жду!

— Ты не можешь ставить меня перед таким выбором!

— Я знала, что ты способен на многое, но чтобы так!

— Давай без этой лирики, раз ты все знала.

Вера заметалась по комнате, яростно придумывая, как бы потянуть с ответом, пока не явится Даня, — если он вообще явится, — но понимала, что выиграть время у нее нет никаких шансов. Она нисколечко не сомневалась: Майер выполнит свое обещание.

Он точно пристрелит Севку на месте не моргнув и глазом.

Сева, корчившись от боли, катался по полу около дивана, марая все вокруг своей кровью. Обеденный стол, за которым они накануне ужинали, все еще был убран скатертью. Вера сдернула ее и бросила Севке, чтоб он прижал ткань к кровоточащей ране. Сходив на кухню за аптечкой, она присела около Ряшина.

— Ты совсем рехнулся. Я сейчас полицию вызову. И пусть тебя посадят.

— Вызывай, — невозмутимо отозвался Янис.

— Я заяву напишу, что твой михрютка пытался меня убить. У меня толпа свидетелей есть, что при каждой нашей встрече он мне угрожал.

— Верка, херню не говори! Оставь свои дурацкие идеи! — запричитал Сева.

Руки у Веры дрожали, и ей никак не удавалось справиться с этой дрожью. Разрезав штанину, она обнаружила, что рана и правда не глубокая: задело по касательной. Царапиной не назовешь, но и особого вреда не должно быть.

— Можешь не стараться.