Волчье сердце

В редкие дни, когда душу охватывала тревога, Вера преодолевала ее сама, никому больше не поверяя своих мыслей. Это ее личные демоны, часть ее натуры — ей с ними и бороться. Зиму пережили без особых происшествий, весной пару раз пришлось полежать на сохранении, но в целом все было хорошо, и беременность проходила нормально. Перестал мучить ненавистный токсикоз, но зато появились изжога и одышка — сущие мелочи в сравнении с каждодневным ощущением чуда.

Чудо — что она забеременела.

Чудо — ощущать, как толкается в животе ребенок.

Чудо — слышать, как бьется его сердце.

Чудо — у них снова будет мальчик...

Тогда перед УЗИ Вера шутки ради предложила не узнавать пол ребенка. Янис рассмеялся и попросил ее оставить свои детские мечты его осюрпризить. Он часто повторял, что ему все равно мальчик родится или девочка, он любит своего ребенка, и в нем смысл их жизни, но Вера видела: глаза Яниса загорелись особенной отцовской гордостью, когда он узнал о сыне.

— Ну что, придумал имя? Как сына назовем? — спросила, когда они вышли из клиники.

— Герман или Роберт, — без раздумий ответил Майер.

— Вот никак не ожидала, что ты такой оригинал.

— Вера, я — Янис, он — Янисович, по-простому уже не получится.

— А если мне не нравится ни то, ни другое?

— Предложи свой вариант.

Она немного подумала, перебрав в голове известные ей необычные имена, которые могли подойти их сыну.

— Может быть, Кристиан? — несмело предложила она.

— Хорошо, мне нравится, — кивнул он.

— Правда? — не поверила, что Янис сразу согласился.

— Да. Кристиан, Крис. Нам подходит.

Срок родов приближался. Ходить становилось все тяжелее.

В июне город захватила жара, которую можно было пережить только под кондиционером и желательно на даче.

Вера давно привыкла жить на два дома. Ей нравился их загородный особняк, огромный и величественный, но, когда все расцвело и зазеленело, оформилась цветовая палитра сада, она поняла, что чего-то ей все-таки недостает. Скучала Вера по своему маленькому, уютному садику. Не хватало ей уголка, где можно почувствовать уединение.

— Вера, когда ты говорила, что хочешь кое-что переделать в саду, ты не сказала, что я должен буду сажать розы, — ворчал Даня, которого она призвала на помощь.

— Что ты имеешь против роз?

— Совершенно ничего. Но меж тем хочу тебе напомнить, что у тебя есть садовник. И муж еще.

— Муж собаку к ветеринару повез.