Волчье сердце

А в чем была моя выгода? Охереть просто, какой ты выгодный! Я делала все, чтоб мы были семьей. Я работала, чтоб мы ни в чем не нуждались, поддерживала твои безумные идеи, терпела твои выходки... Я построила нам дом, потому что мы оба хотели жить на земле. Не любила, говоришь? Любовь? Я тебе дала больше, чем просто любовь. Я дала тебе стабильность, уверенность, верность. Любовь — не значит верность или уверенность. Любовь — не значит постоянство. А я тебе это дала. Я принимала тебя таким, какой ты есть. Без иллюзий и ожиданий.

Я даже хотела родить ребенка, чтоб мы были настоящей семьей...

— Какой ребенок? Ты даже курить бросить не можешь, — хлестнул он, совершив еще один маленький акт самоутверждения.

Вера проглотила горячий ком в горле и продолжила:

— Если бы тогда мой сын выжил, я бы точно с тобой развелась. Такой отец ему не нужен. Ты так и остался избалованным мальчишкой с неуемными желаниями. Рожать тебе ребенка — это безумие.

— А ты и не можешь. Мы оба знаем, что дело в тебе, у меня все нормально, — с холодной расчетливостью сказал Сева, прекрасно зная, как ее уязвить.

Его стрела попала точно в цель, от боли у Веры перехватило дыхание.

— И слава богу, — тихо сказала она и, опершись руками о столешницу, поднялась. — Ты хотел начать все с чистого листа. Я согласна. Только у тебя свой чистый лист, у меня — свой. Собирай вещи и выметайся отсюда. Думаю, я больше тебе ничего не должна.

Сева не ожидал такой оглушающей правды от Веры и смутился, потеряв нить своих размышлений. Он пытался скрыть смятение, но ему это плохо удалось.

Как и Вере совсем не удалось скрыть дрожь в руках. У нее заболели зубы от того, как сильно она сжала челюсть, чтобы не разрыдаться.

— Тебе надо — ты и уходи.

Вера замерла в дверях. Злость помогла ей собрать в единое целое свой внутренний мир, свою гордость и сознание своей правоты. Она повернулась и отчеканила, глядя ему в лицо:

— Ты никогда меня не любил. Ты любил только себя. Себя — влюбленного в Веру. Себя — в образе рыцаря-благодетеля. Правда, ты быстро вышел из этого образа, долго не продержался.

Не было у тебя никакой любви, ты просто хотел меня добиться любыми средствами. Мы оба знаем, если бы не та травма и беременность, я бы никогда с тобой не была. Это был твой единственный шанс задурить мне голову, и ты им воспользовался. Я слишком поздно это поняла.

Всеволод вскочил с места, лицо его пылало.

— Да, та Вера мне нравилась больше. Ты изменилась. Стала невыносима. Ты превратилась в высокомерную суку.