Волчий билет

– Сам знаешь, – буркнул он.

– Твои новые лучшие друзья, зачем же ты меня так представил ей? – входил я в роль, с удовольствием.

Вова обиженно отвернулся, а я воспользовался паузой, чтобы на носочках подняться вверх по лестнице и убедиться, что дверь в спальню закрыта. Вернувшись, я все равно нашел пульт от телевизора и включил первый попавшийся канал, погромче.

– Кофе будешь? – спросил, наливая себе.

– Нет, – буркнул он, – Расхотелось, – и все-таки достал из холодильника бутылку пива, с громким хлопком открыл ее ножом и залпом выпил больше полбутылки.

– Ты вот гонишь на них, – начал он, успокоившись и стараясь говорить размеренно, – А я, может, с ними только жить нормально начал. Меня уважают, считаются, девушка появилась, любит меня. А что я видел до этого? Да ничего, – допил он бутылку, кинул в мусорное ведро, открыл холодильник, взял еще одну и так же громко открыл, но замер, задумавшись.

– Тебя любит? Уверен? – подойдя, выхватил я бутылку у него и сделав пару глотков, сунул ему обратно в ватные руки, – Или Хохла?

– Да какая разница, – зло вернул он мне ее обратно и пошел за следующей.

– Да вот именно, что нет тебе разницы, любят ли тебя или делают вид, нужен ты кому-то или тебя просто используют, лишь бы в кайф было в данный момент, а дальше – гори оно огнем.

– А может, и так, и что из этого? Тебе хорошо говорить, у тебя Катя есть, друзья, с тобой люди считаются, джип вон какой, а обо мне ты подумал? Только когда трудно тебе стало, вспомнил, приехал, Вова помоги… А, как только дело было сделано, все? Позабыл? Только от всех остальных пацанов я чувствовал уважение, но не от тебя.

Ты не давал мне ходу, только ты, никуда не отпускал и игнорировал, хотя обещал по-другому! – чуть ли не кричал он мне шепотом.

Я просто опешил. То ли от справедливости этих слов, то ли от несправедливости. И от того, что сказать в ответ было нечего, я просто оттолкнул его с дороги, вышел, сел за руль, завел двигатель.

Надеялся, что он сейчас выбежит и попытается остановить, но не дождался, совсем чуть-чуть. С прокруткой, обдавая весь двор пылью, даже вольер, с залаявшими алабаями, которые притихли тут же вслед, почуяв недоброе настроение.

Я летел над дорогой на бешеной скорости и чувствовал себя преданным. Потом обворованным. Затем проданным. Нет, скорее обворованным, если такое возможно – украсть друга. Ушастик не способен на предательство. Нет.