Онлайн-библиотека книг
Привал омрачился отсутствием связи с городом… Пришлось засылать ребят в обратном направлении, чтобы понять, что произошло с проводом. Оказалось, где-то метров за восемьсот от нас его пережало камнем с острым краем. Пострадавший кусок кабеля быстро заменили, и связь удалось наладить.
Телеграфисты сетовали, что будь у них нормальные провода, этого не произошло бы. Но откуда нормальным проводам-то взяться в нашей первобытности? Скажите спасибо, что вообще есть… Вон, в городе до сих пор имеется спрос на каменные ножи и топоры…
Зато порадовал Тихон, знакомый из группы Вити.
— Скоро с вас снимут всю эту мутотню с проводом! — поделился он новостью. — Кукушкин отслеживал, что там с телеграфом. Успел оценить, сколько по времени возни с укладкой… Короче, он решил выделить сотню человек вам на замену. И для работы, и в охрану. Не сегодня, так завтра вас нагонят и освободят от почётной обязанности.
— Да наконец-то! — обрадовался Дунай.
— Чо, дядь Дунай, сбежал от тёти Костромы и рвёшься в бой, на? — хохотнул Мелкий откуда-то из темноты.
— Ты чего там прячешься? — нахмурился наш здоровяк. — А ну-ка выходи, чтобы я видел, куда тебе в морду вредную бить!
— Да щаз! Ага! Уже! Вышел! — ехидно ответил гопник, по-прежнему не спеша к костру.
— Я тя всё равно найду, Мелкий! — грозно пообещал Дунай.
— А ты, вон, Вано нажалуйся… — с ухмылкой предложил ему Сочинец.
— И что мне говорить? — удивился Дунай.
— Ваще чот несерьёзно, на! — согласился гопник, судя по голосу, убравшись ещё дальше от костра.
— Я вообще-то тут сижу, — улыбнувшись, заметил я. — И всё слышу!
— Ну так сделай что-нибудь! — подбодрил меня Сочинец.
— В натуре! — подтвердила темнота голосом Мелкого.
— Ладно… Сделаю… — я задумался над воспитательным планом, а потом его наконец-то родил: — В наказание всем, кто плохо себя ведёт… Я пойду спать!
— Вот это да! — восхитился Дунай.
— Ну ты прям натурально жестокий менеджер! — хрюкнув от смеха, согласился Тихон. — Решено: остаюсь у Вити в группе! Он просто матом всех кроет!
Дневник Листова И. А.
Пятьсот тридцать четвёртый день. Ускорение в обратном направлении.
Ещё день мы телепались по бездорожью, прокладывая всеми уже проклятый телеграф!.. И наша позорно-черепашья скорость не особо превышала темпы укладки дороги.
