Онлайн-библиотека книг
— И вообще… Чего ты ко мне прицепился? Я же вообще не в твоем вкусе… Сам говорил, не любишь аристократок… А я — самая аристократистая из всех возможных… Ой… Так, наверно, нельзя говорить, да? И, к тому же… Есть еще варианты… У Анджеера , может, сестры есть? Есть, Волк? Или не знаешь?
Волк опять ничего не отвечает, но, как мне кажется, шаг прибавляет.
Ну и ладно. Опять же, продолжим…
— Хотя, вряд ли бы ты не знал, если б была сестра… Такой похотливый зверь… Разве хоть одну пропустишь? У-у-у… Гад!
Луплю от избытка эмоций, куда достаю.
Конечно, отбиваю себе руку, злюсь все сильнее и пробую еще раз, и еще. Волк, видно, решив, что конца мучениям не будет, и в этом он прав, конечно, сдавленно рычит и резко ставит меня на землю.
Уф… Уже хорошо! Как-то мне не понравился такой способ перемещения: животом на твердом плече зверя.
Жестко, неудобно, тошнит, в конце концов!
В привычном вертикальном положении голова тут же принимается кружиться, да с такой силой, что пошатываюсь, и Волк опять подхватывает меня за талию, держит.
В его руках надежно, можно не волноваться, что упаду, потому счастливо выдыхаю.
Волк приподнимает меня за подбородок, внимательно изучает, нахмурив брови.
Нет, я лечу в бездну жестких волчьих глаз без каких-либо сдерживающих оков, без посторонней помощи. Таю так, что колени подламываются. Он такой серьезный, такой… Такой…
Единый… Как же я так? Он же… Он же в самом деле только играет… А я? Как же я?.
— Зачем ты так со мной, Волк? — шепчу ему тихо-тихо, понимая, что он все равно ничего не поймет, слишком грубая душевная организация. Но не могу молчать, сил нет больше, — я же живая… Отпусти…
Он хмурится, темные брови съезжаются к переносице, глаза мрачно сверкают, а губы раздвигает зловещая усмешка. И камнем падает его ответ:
— Нет.
Это слово придавливает меня, даже дышать становится невозможно.
