Онлайн-библиотека книг
А вот это уже не вежливо… По этикету необходима долгая прелюдия, но принцесса сознательно пропускает ее, хотя и понимает, что это может ухудшить положение… Она во всем такая решительная, интересно?"
"— Мой брат… Он еще очень молод… И импульсивен… И не всегда оценивает последствия своих действий…
Со стороны до этого напряженно вслушивающегося в беседу Лара доносится тихий протестующий возглас, но Анджеер старательно делает вид, что не слышит ничего и не понимает.
Вот ведь… Император…
— Он совершил ошибку, но прошу вас, не наказывайте его слишком сурово! Мы возместим ущерб…
— О чем идет речь, принцесса?
— О моем брате, ваше величество! Он… Его поймали…
— Постойте! Вы имеете в виду… Этого молодого человека?
Я, чуть отойдя в сторону, так как сидеть без разрешения императора не по канону даже мне, изо всех сил держу лицо, потому что рассмеяться в такой момент будет сущим неуважением к моему названному брату и императору моей страны.
А рассмеяться хочется.
Вот ведь артист!
И, главное, дамы верят!
Впрочем, Анджеер всегда отличался умением грамотно навешать лапшу на прелестные дамские ушки…
Вот только сейчас зачем ему это надо?
Глава 12
Глава 12
Я чуть отхожу в сторону опять, преследуя сразу две цели: не мешать своему названному брату развлекаться и найти более удобное место для полноценного разглядывания принцессы Илларии.
Ощущаю сбоку присутствие своего мохнатого брата, он тоже немного взволнован, принюхивается к новым для него людям, но маскируется идеально, дамы его не видят.
Лар, который внезапно наследник Севера Илларий, ведет себя примерно так же, как и Василек: стоит, напряженный и немного растерянный, и тоже, по-моему, принюхивается.
Я его на всякий случай из виду не упускаю, пользуясь возможностью, мстительно кошусь, лениво придумывая всяческие кары за наглое вранье и введение меня в заблуждение.
Вообще-то, кары заслуживают все три участника фарса, но со старухи взять нечего, над ней уже смерть стоит, принцессу я буду наказывать долго и изобретательно, естественно, но сейчас в детали лучше не углубляться, чтоб не потерять нужный настрой и концентрированную злобу, которая всегда — главный двигатель меня.
