Волчий лог

Дословно? Да пожалуйста! У меня этот «разговор» на подкорке записан! Каждое выражение, каждый жест проклятого охотника помню.

— Инга? — поторопил меня Егор, и я пересказала все, что узнала от Стаса.

Егор внимательно слушал. Брови его сошлись на переносице, в глазах появился холодный блеск, губы сжались в плотную линию.

— Ты ведь с ним разберешься? — договорив, с надеждой спросила я.

— Я сейчас в столицу, — задумчиво глядя в конец улицы, ответил альфа. — Пообщаюсь с нужными людьми. Хочу понять, откуда у Брягинцева такой интерес к усадьбе.

— Ты только осторожнее, — вырвалось у меня помимо воли.

— Ничего со мной не случится, — со спокойной уверенностью ответил Брагов. — Я тебя попросить хотел, — он перевел взгляд и уставился прямо мне в глаза. — Присмотри за Никой, ладно?

Понятно. Переживает за рыжуху, боится, как бы не обидел кто. Это он зря. Его жена уже изо всех членов стаи веревки вьет, даже меня вон на свою сторону перетянуть умудрилась.

— Ты надолго? — посмотрела на альфу и тут же отвела взгляд.

Незачем мне на него смотреть. Только душу бередить.

— Надеюсь, за пару-тройку дней управлюсь.

Егор прищурился, взглянул на небо и усмехнулся.

— Не трусь, Инга, без работы не останешься. Отобьем мы усадьбу.

А, видно решил, что это я из-за музея расстроена. Ну, пусть лучше так, не хватало еще, чтобы он о моих чувствах догадался…

— Не кисни, сказал. Справимся.

Брагов провел ладонью по волосам, а потом, не прощаясь, сел в машину, развернулся и поехал к выезду из поселка.

***Следующий день принес неприятный сюрприз. Я была на работе, когда позвонила Лиштаева.

— Инга Яновна, вы уже знаете новость? — хриплый голос был похож на воронье карканье. — Ваш музей закрывают.

Все-таки закрывают. Значит, Стас своего добился. Но как же Егор? Неужели он ничего не смог сделать?

— Можно спросить, почему?

Мне очень хотелось выругаться, но я держала себя в руках. Для директора музея я и так слишком уж часто вспоминаю «великий и могучий». А что делать, если жизнь такая, что другими словами ее не описать?"

"— Ну, понимаете, — замямлила Светлана Юрьевна, — Брагино — совершенно обычная усадьба, в ней не жили никакие знаменитости, ну там, художники, или писатели.

— Кем признано?

Нет, мне-то все было ясно, но хотелось послушать, что уважаемая Светлана Юрьевна скажет.