Волчий лог

Он дышал тяжело, видно, его тоже не на шутку завел наш «разговор».

— К каким еще корням?

Инга, приди в себя… Нельзя так реагировать на совершенно постороннего… охотника.

— Брагино — дом моего… предка.

Небольшая заминка была почти незаметной, но я ее расслышала.

— Уверен?

А настырные пальцы уже проникают под стринги, скользят по влажным складкам, раздвигают их, надавливают…

— Да.

Хриплый шепот будоражит, почище самого крепкого кофе.

— Боюсь разочаровать, но тебя обманули, — я уже почти не понимаю, что говорю, но все еще пытаюсь бороться — с собой, с волчицей, с мужчиной.

— Фамилию изменили после революции, — спокойно сказал Стас и вкрадчиво спросил: — Что тебя тревожит больше всего? Ты не хочешь лишаться места работы? Я могу оставить тебя управлять усадьбой. Оклад — в два раза больше, чем ты получаешь сейчас.

Пальцы охотника проникли глубже. Я с трудом удержала стон.

— Тш-ш, — шершавая ладонь накрыла мои губы. — Тише.

— У тебя ничего не выйдет, — зажмурив глаза, прошептала я.

Внутри сворачивалась тугая горячая спираль. Волчица млела, отзываясь на грубую ласку.

— Хорошо, — твердые губы коснулись моих. — В три раза.

— Дело не в деньгах.

Я попыталась вырваться из хватки охотника, но тот держал крепко.

— А в чем? — голос Брягинцева звучал сипло, так, будто Стас пачку сигарет за один присест выкурил.

Я попробовала зайти с другой стороны.

— Неужели ты собираешься здесь жить?

— Не все время, конечно, — хмыкнул Стас, не прекращая движения пальцев. — Буду приезжать пару раз в год.

— Но ты можешь…

Договорить я не успела.

Брягинцев подхватил меня под бедра, резко вошел, и все разговоры закончились. Я боролась с собой, старалась не стонать и не испытывать того, что испытывала. И не могла противиться тому, что пробуждал во мне охотник. Охотник, мать его!

Оргазм сорвал мою оборону. Я впилась в прикрывающую рот руку зубами и глухо зарычала, сдаваясь самцу, признавая его власть и ненавидя себя за это.

— Через неделю я привезу своих юристов, — застегивая джинсы, сухо сказал Стас. — Они решат все вопросы. И по усадьбе, и по твоей зарплате.

— Я не буду на тебя работать.

Дыхание никак не хотело выравниваться, и Стас прекрасно это видел."

"— Будешь, — отрезал он. — Ты ведь хочешь для своего сына всего самого лучшего? Значит, подумаешь и поймешь, что я предлагаю очень хороший вариант.