И долго бы не знал, кто их пишет, если бы однажды на базу не заехал старший Трапезников. Увидел художества в рамках, вскинул на президента клуба недовольный взгляд.
— Это ты зря сделал. Больше не сдирай берест. Но орнаменты смывал дождь, чем бы ни были нарисованы — углём, мелком и даже карандашами!
Тогда Ражный впервые и услышал о Фелиции, а спустя некоторое время увидел её — серенькую, невзрачную девочку-подростка, полную копию своей матери — тихой и вечно смущённой женщины.
— Она не испугалась и все рассказала, — продолжал старший Макс. — Мы сразу же поехали искать этого человека. Но видно, давно в лесу живёт, следы прячет…
— Мы его однажды видели. И сдаётся, не человек он — оборотень в волчьей шкуре.
— Да ладно тебе, молчи! — прервал старший. — Оборотней не бывает! Бандюга, да и все.
— Где же видели? — вступил Ражный, понимая, что речь пошла о нем.
— В дубраве и видели, возле лога… Знаете? — с интересом заговорил младший.
— Ехали вечером со смол-завода, а он… В общем, лошадей напугал. На вас сильно походит, дядя Слава.
— На меня? Так, может, это я и был? — засмеялся.
— Нет, бандюга был, — встрял старший. — Волчью шкуру на себя надел, чтоб коней напугать. Ну, кони и понесли…
— А сейчас недавно стрелял, — поддержал брата младший. — Вы слышали стрельбу?
— Думаете, он стрелял? — засомневался Ражный.
— Он. Мы голос своего ружья знаем.
— Вроде бы стреляли из самозарядного карабина?
— Нет, из дробового, из нашего.
В прошлом году отец купил фермерское ружьё «сайга», не для охоты — для самообороны, восьмизарядное, тридцать второго калибра.
— Я знаю этого человека, — уверенно заявил Ражный. — Год у меня на базе жил, от кого-то скрывался. Мы его звали Кудеяр."
"Братья переглянулись, словно посоветовались, и старший сказал:
— Который у вас жил, знаем. С большой бородой. Сестра сказала, у этого борода совсем маленькая.
— Я его побрил, перед тем как отпустить, — признался он.
— Зря отпустили, пакостит, — чуть ли не в голос сказали братья.
— Что-то вас давно не видно было. — Ражный уводил разговор к встрече «оборотня» в дубраве, желая проверить, что ещё известно вездесущим наездникам.
— А вон Макс разбился, — младший кивнул на старшего. — В седле не удержался и ключицу сломал.
— Меня сучком сбило, когда лошади понесли, — оправдался тот.
