Ражный поздоровался как подобает, однако боярин только вскинул взгляд на него, оторванный от каких-то собственных, нелёгких размышлений, подвинулся, освобождая место на корневище, но посадить рядом отчего-то передумал. В синем цивильном плаще он более походил на сурового начальника, чем в боярском кафтане.
В его присутствии нельзя было воспарить нетопырём и взглянуть, с чем же пришёл Пересвет, с чего это вдруг ему понадобился побеждённый араке?
О поединке он и словом не обмолвился, будто и не было Тризного Пира…
— Ручного волка завёл? — спросил будто между делом.
— Он не ручной, — с первой же фразы стал противоречить ему Ражный, и получилось это случайно, без всякого умысла, однако Воропаю не понравилось.
— Зачем таскаешь за собой?
— Не таскаю, — опять сказал поперёк. — Привёз его в дар вотчиннику. А потом… Это не зверь.
— Я видел зверя, — невозмутимо произнёс Пересвет, однако Ражный знал, что таится за таким спокойствием.
— И повадки звериные. Одарил ты вотчинника!
— Полагал, он рад будет. А повадки у него не волчьи — человеческие, и отец Николай с ними справится.
— Да уж, много радости. Твой волк только что зарезал жеребчика в стойле.
— Говорю же, это не просто зверь, — после паузы произнёс Ражный. — Жаль, Голован и жеребчику обрадовался…
— От души сделал дар? Иди предвидел исход поединка?
— Суди сам, Воропай.
Ты мой род знаешь.
— Род знаю, и тебя… знаю.
Он явно намекал на потешный поединок…
— Пришёл встряску мне учинить? — в упор спросил Ражный.
— Встряску тебе Ослаб устроит… А у меня несколько вопросов есть, — боярин глядел мрачно. — Старец в гневе на тебя. Что ты там натворил, в своей вотчине?
— В моей вотчине все спокойно…
— В прошлом году на тебя насела одна компания, — перебил боярый муж. — А ты начал либеральничать с ней, вместо того чтобы сразу отвадить оглашённых.
— Что я и сделал…
— Сделал? — недружелюбно оживился он. — Сделал, когда они тебя за горло взяли, когда вотчину оккупировали.
— На то были причины, — обронил Ражный, не желая вспоминать «Горгону».
— Садись и рассказывай, — велел боярый муж.
— О чем, Воропай? — Ражный остался стоять. — Ты и так все знаешь.
— Например, о том, почему «Горгона» выбрала жертвой тебя.
