На сей раз опричник и вовсе вроде бы раскрылся.
— Говорят, схватки эти потешные! Ни кулачного зачина, ни сечи. Начнёшь с братания и им же закончишь… Говорят, для забавы старца придумано! Другие считают, в наказание строптивых. Дескать, с бабой драться позорно… Иные и вовсе думают, испытание! Выйдет аракс супротив или нет… Ты хоть соображаешь, по каким местам бить–то её можно? За что хватать?
— Главное, ввязаться. Там найду места…
— Это тебе не Судный поединок, Ражный! — как–то зло восхитился инок.
— И не с волком — с богиней! А если уродом сделает? Всю жизнь картинки рисовать станешь, как твой родитель?
— От судьбы не уйдёшь…
В искренность опричников поверить было трудно, однако этот будто бы по–стариковски растерялся и лишь руками развёл.
— Ну, гляди!.. Мой тебе совет: подумай, прежде чем принимать поруку… Ну уж если вздумалось попытать счастья — срок оттяни! До лета немного и осталось. В Купальскую ночь сама с небес спустится. И прямо в руки…
— Передай старцу: завтра на рассвете буду в дубраве.
Инок попытался заправить вату в дыры на безрукавке, но потом вдруг содрал с себя рваньё и отшвырнул в сторону.
— Запомни, у омуженок тоже своя волчья хватка есть! От них уязвимые места не скроешь. Эти ведьмы по яйцам бьют! Для них устав не писан. Если тебя в Сиром на ветер не поставили — здесь могут оскопить. Соображаешь, от чего удержать хочу?
— Ничего, постараюсь уберечься, — заверил Вячеслав. — А за советы благодарствую."
"И направился вниз по склону Дивьей горы.
Молчун лежал на тропе и ждал. При появлении вожака встал и затрусил впереди, словно показывая дорогу.
Машина вдовы стояла во дворе, однако самой в доме не оказалось, хотя дверь была не заперта. Ражный огляделся с крыльца и пошёл к сараю. Сёстры заканчивали работу, домывали чан, сразу вдвоём — видимо, успели помириться. От кипятка клубился туман, однако не такой, чтобы скрыть обнажённых девиц: распаренные, розовые и влажно блестящие, они скоблили стенки и дно, поэтому не заметили, когда вошёл Ражный.
А он чуть не рухнул на пол, споткнувшись о бочку, лежащую на боку сразу за высоким порогом. И чертыхнулся, отчего девицы встрепенулись и торопливо стали напяливать на себя мокрые сарафаны.
— Где тётка? — глухо спросил он.
Арина откинула с лица слипшиеся волосы.
— Ой, мы тебя потеряли! Надо срочно спустить вино в погреб!..
И ступила на лестницу.
Ражный не дослушал, перескочил бочку и вылетел из парного, липкого пространства.
