Молчун вынюхал след протекторов и дальше пошёл на махах, благо, что укрытый влажным снегом просёлок хорошо держал толчковые задние лапы.
Он бежал уже несколько суток подряд, пробираясь через леса, проскакивая открытые поля, луговины речки и железные дороги, за всё это время не съел ни куска мяса и пил только воду или хватал снег. Подобные странствия за последний год стали привычными для Молчуна, к тому же он легко проходил сквозь крупные посёлки и даже города, не опасаясь быть признанным за волка и ничуть не страшась людей.
Даже позволял накормить себя или вовсе погладить. И напротив, огибал стороной мелкие, где народ был дошлый, наблюдательный, не принимал его за крупную бродячую собаку и мог встретить выстрелами. Старая рана, оставленная пулей гаишника, давно заросла, однако у волка остался особый нюх на милиционеров, особенно на дорогах. До сей поры он мстил искусно, даже изящно, ни разу не пролив и капли их крови, но ввергая в животный страх, который так или иначе сидел в каждом.
"
"Как всякий странник, он путешествовал больше вдоль дорог, а то и по обочинам, и не мог пропустить мимо ни одного поста ГАИ. Мести и забавы ради зверь незаметно подкрадывался к будкам, высматривал жертву, после чего нападал всегда из–за укрытия, внезапно и спереди. Ударом передних лап валил наземь, крысился в лицо, затем рвал форму, ремни, иногда разоружал, унося с собой амуницию вместе с кобурой или жезл. И сразу стремительно исчезал, но недалеко: затаившись где–нибудь поблизости, вкушал плоды мести–суету, ор, стрельбу, в общем, сумасшествие на смерть перепуганных людей.
Краденое оружие сначала пытался разгрызть, но поддавались лишь деревянные или пластмассовые жезлы, которые он уничтожал в прах, у пистолетов же только накладки на рукоятях–всё железное закапывал. Однажды воспользовался открытой патрульной машиной, забрался на заднее сиденье и там затаился. Едва гаишник сел за руль и тронулся, вырос за спиной и не сделал хватку, лишь обозначил её, будто бы схватив за горло.
При этом не оставил даже царапин.
Милиционер вынес дверцу и набегу открыл не прицельный огонь по собственной машине. Когда кончились патроны, Молчун выбрался из кабины, спрятался в придорожной канаве. И оттуда уже увидел, как гаишники разоружили и скрутили своего товарища, после чего приехали врачи в белых халатах, натянули на несчастного смирительную рубашку и увезли.
