Волчья хватка. Волчья хватка – 2

– Ты убил Каймака? – Он схватил арестованного за волосы и завернул голову. – Отвечай быстро! За что убил? С кем закапывал? С хозяином базы? Говори!

Сломать Карпенко жестким психологическим натиском было невозможно – в глазах светилась дерзкая и тяжелая ненависть.

– А пошел бы ты… вместе с Каймаком! Ну, вы достали!..

Старухи тут же подступили с двух сторон, заголосили и даже норовили схватить за одежду:

– Да что же ты делаешь-то, батюшка? Да как у тебя рука поднимается на безвинного? Не смей его трогать!

Боец оттаскивал то одну, то другую, но они с цыганской прытью снова кидались к Савватееву:

– Что же это творится, господи?! Если при власти, так разговаривай, как положено! А то как фашист!.

Еще минута, и они бы вцепились в волосы – уже тянулись крючковатыми руками, и жалобные причитания насыщались угрозой. Савватеев оттолкнул от себя егеря, вытер о траву ладонь, испачканую чужим потом.

– После эксгумации зарою вместо трупа, понял?

Старухи отступили, но все еще продолжали кричать, стоя на пути:

– Гестапо! Тебе только людей мучить, изверг! Не власть, а бандиты, зверье! Никуда не пойдем! Хоть убей! Понятых он взял! Видали?!.

– В наручниках уведу! – Савватеев равнодушно обогнул старух по обочине и пошел вперед.

Он всегда тяготился особыми полномочиями и, когда приходилось применять их, сильно страдал потом и как всегда мучился от бессонницы. Но в интересах государства это приходилось делать, несмотря на собственные чувства и муки совести.

Сейчас он ужаснулся, представив себе, как надевает наручники на сморщенные запястья старух, однако только стиснул зубы. А они, немощные и беззащитные, женским своим чутьем уловили угрозу и хоть с ворчанием, да поплелись следом.

Если бы от них, как понятых, потребовали подтвердить детали эксгумации в суде, они бы подтвердили, поскольку судья, также наделенный особыми полномочиями, сломает их в два счета…

Оставленные для охраны бойцы откровенно спали на солнышке, расстелив брезент, а медик расхаживал возле захоронения, по-зековски заложив руки назад.

– Олег Иванович! – кинулся он навстречу. – Послушайте меня! Я вспомнил. Иногда камни ставят на могилу как заклятие! Чтоб никто не потревожил праха. У меня был случай!..

– Все это мистика, доктор! – оборвал его Савватеев, выдергивая брезент из-под бойцов.