Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Ну, идем! Бери остальные корзины и пошли…

– Деньги оставил? – будто бы радостно переспросила она.

– Ну да! Говорит, барышня приплывет, с грибами…

– Ты врешь! Как тебе не стыдно? Врать в присутствии моих детей?

– С чего ты взяла? – Савватеев рассмеялся и внес корзины на берег. – Какая недоверчивая!

– Потому что Карпенко со мной детским питанием рассчитывается.

– Верно! А я забыл! И в самом деле, велел рассчитаться питанием.

– Сколько коробок он дает за корзину? – Этот вопрос был экзаменационный.

– Сколько? – изумляясь ее чутью и простой хитрости, переспросил Савватеев.

– Ты такой добрый, дяденька, – с усмешкой произнесла она. – А что тут делаешь? Тоже на грибы приехал? Из города?

– Ну да, сезон, подрабатываю. Карпенко путевку выписал на пять дней.

Она села на нос лодки, отчего корма приподнялась и свертки с младенцами опасно качнулись набок.

– Осторожнее! – непроизвольно воскликнул Савватеев.

– Не бойся, они не упадут, – хладнокровно произнесла она, даже не оглянувшись.

– Спокойные у тебя дети, не плачут…

– Что им плакать? Они первые на земле. И нет еще ни обид, ни страданий."

"– Как ты хорошо говоришь о своих детях! – искренне похвалил он. – А они у тебя близнецы?

– Нет, эти двойняшки получились. Первые – близнецы.

– Выходит, у тебя четверо детей?

Она затаенно улыбнулась:

– Четверо.

– Ну ты молодец!

– И еще хочу. Только вот не от кого рожать.

– Как не от кого? А муж?

– Мои мужья в армии служат.

Показалось, что он ослышался относительно множественного числа.

– Погоди, с детьми на срочную не берут…

– Их насильно увезли, под конвоем, – с неожиданной горечью проговорила она. – Прямо со свадьбы. Приехали с милицией, схватили обоих… Война же кругом!

– Как – обоих? – пугаясь собственной догадки, спросил Савватеев.

– Да, у меня два мужа. Но вот забрали, и теперь я одна с детьми.

– Так не бывает, – попробовал возразить Савватеев, но женщина не слышала.

– Они на границу попали, каждый день письма писали… А потом и там война началась.

– В принципе могу, – ощущая, как разъезжаются и деревенеют мысли, проговорил он.

– Ну так сделай! Сколько Карпенко прошу – только обещает.

– Мне надо знать имена… твоих мужей.

– Максимилиан и Максим Трапезниковы.